Книга Я тебя у него заберу, страница 2 – Хелен Кир

— Свободна, Маргарита, — белозубо расслабленно улыбается. Небрежно стягивает сигареты с тумбы и со вкусом подкуривает. Расставив ноги, закидывает мускулистую руку за голову. — Иди, моя девочка, — в голосе вновь знакомое тепло и забота. — Ты же устала, да?

Молча поднимаюсь, стараюсь не пошатнуться на высоченных шпильках. Непослушными руками одергиваю подол шикарного вечернего платья. Поправляю перчатки.

Я ухожу.

В спину раскаленной стрелой летит кипяточный взгляд, жжет кожу и смертельно палит. На выходе слышу ленивое «пошла вон, сеанс окончен», адресованное гостье и с треском захлопываю дверь.

Дрожа всем телом, сползаю по стене заходясь в немых рыданиях. Я в очередной раз клянусь земле и небу, что выйду отсюда. Сорву оковы, сниму чертовы кандалы, что натирают до кровавых мозолей.

Я вдохну прохладный воздух и разведусь с Владом к чертовой матери.

— Маргарита, — официант учтиво склоняется в поклоне, — Вы что-то еще желаете?

В моем мире принято желать.

Рассеянно кручу на пальце бесполезное обручальное кольцо. Крупные неприлично вычурные камни могут быть неприятны потому, что подарены нелюбимым человеком.

Любая другая душу продаст за такое колечко, а я не раздумывая выброшу в грязную лужу.

Но нельзяяя.

Обручалка — мои кандалы.

— Принесите счет.

Расфокусированным взглядом смотрю за стекло двадцать третьего этажа. Там свобода.

А я не знаю этого слова. Свобода в нашем обществе моветон. В нем приветствуются лишь слияния капиталов и выгода. Плевать на чувства, их надо душить в зародыше. Только расчет и доход. «Любовей» в моем мире не предусмотрено.

Я науке строго обучена. С пристрастием и принуждением.

Моя жизнь — фикция счастливого брака. Я — часть договорняка, часть многоходовки трех людей.

— Это для Вас, Маргарита.

На стол ложится роскошный букет бордовых роз. Складываю ладони в замок. Против правил ставлю локти на стол и любуюсь. Каждый год именно в этот день, где бы ни была мне приносят букет. Двадцать пять крупных бутонов.

Прикрыв глаза вдыхаю аромат. Бордовые. Страсть и любовь. Символ чувств, проверенных временем.

Внутри сладко екает. Завороженно смотрю на величие. Многолетнее признание от… него? В ту счастливую неповторимую ночь на белых простынях лежали лепестки бордовых цветов.

Хотя о чем вспоминаю, никогда не повторится. Оттуда не возвращаются. К сожалению, это так.

Дышать трудно и даже больно. Прозрачная капля падает в центр бутона, разлетается на микроскопические брызги.

Звонок телефона прерывает нежные воспоминания прошлого. Поморщившись, принимаю вызов.

— Да.

— Не задерживайся, — бесстрастный голос мужа рушит уединение. — На вечер у нас планы.

— Планы у тебя, — спокойно и холодно отражаю. — Они в последнее время участились.

Я привыкла держать себя в руках.

В трубке воцаряется молчание. Взаимно сохраняю паузу. Со временем поняла, что эмоциональная глухота крайне важная вещь в жизни. В ней уютно. Не замечаешь того, что раньше ранило сильнее обычного.

Я научена!

— Ты их неотъемлемая часть, Марго.

Передергивает.

Ненавижу форму имени — Марго. Слишком вычурное и беспощадное. Люди ассоциируют в большей степени с Валуа, нежели чем с булгаковской ведьмой. Не меня ассоциируют, имя. Зря. Ведьмы внутри несомненно больше.

В прошлом меня называли Ритой, и я была счастлива.