Книга Спартакилада, страница 5 – Хелен Кир

— Леночка, а может сваришь, как ты умеешь, душистый, такой с корицей-перебивает деда ее.

— Нет, Адам- с убийственным спокойствием говорит бабушка- ЧАЙ!

— Началось-бурчит он.

Я тихо наблюдаю за ними и таю от нежности. Ну какие они у меня замечательные. И кофе это она не дает не из вредности, а исключительно, потому что это забота о нем. Дед, прежде чем достиг всего что имеет, здоровье немного подорвал, работал, как проклятый, ради того, чтобы у нас сейчас было все. Начинал с простого рабочего, очень тяжело трудился. Он никогда никому не жаловался, все переживал молча. Дед сильный, сложный, умный, преданный. Женился раз и навсегда, обожает свою жену, любит, бережет. Но и бабушка поддерживает во всех моментах. Она его гарант, талисман. Она его все. И глядя на них таких, мечтаю, чтобы и в моей судьбе была такая же любовь.

Еле заметно улыбаюсь, иду мою руки, переодеваюсь и мы садимся есть. Бабушка и дедушка обсуждают текущий день, планы на завтра. Тихо, спокойно, хорошо. Поблагодарив за вкусную еду, я иду в свою комнату. Негромко включаю любимую музыку и падаю на кровать. Хо-ро-шо! Начинаю прогонять в голове прошедший день. Омрачает настроение плохая репетиция и этот Спартак, а тем паче Света! Ну, ладно, это поправимо, главное, не обращать на них внимание. Если что, я себя в обиду не дам.

Следующий день в университете проходит спешно и максимально насыщенно. С утра лекции, семинары, практические. На большой перемене бегом с Машкой в кафетерий, там заглатываем еду, как удавы, и бежим на коллоквиум. Вот это интенсив. А еще занятие в зале. И вот странность. Среди этой загруженности, я часто ловлю на себе взгляд Спартака. Меня это смущает немного. Странно, что ему надо? А где же его мамзель? Ее почему-то нет, хотя она обычно стережет его, как зеницу ока. Но об этот думать некогда, да и не очень хотелось. Закончив эти занятия, бегу в студию.

Приступаю к любимому делу. Занимаюсь до изнеможения. Иногда спотыкаюсь на релизе. По каким-то причинам у меня происходит затык и я перестаю чувствовать свое тело. Страдает техника падения и смещение баланса. Второе занятие не могу настроится. Раньше такого не бывало.

Выполнив очередной, наверное, тысячный, прыжок, без сил опускаюсь на пол. Стараюсь привести в норму дыхание. Еле нахожу силы, поднимаю руки вверх и стягиваю резинку с волос. Они падают, закрывают всю спину тяжелой волной. Трясу головой, ерошу их. Как хорошо! Сразу отпускает напряжение. Закрываю глаза, сижу так, замерев, еще некоторое время, но надо идти. Встаю с пола, разворачиваюсь всем корпусом и вздрагиваю.

У двери, на полу сидит Спартак. Как давно он здесь сидит? И, еще вопрос, как я его не заметила? От неожиданности замираю и не произношу ни слова. Просто смотрю и не двигаюсь. Как кобра под дудку змеелова. Он спокойно сидит, поджав ноги по-турецки. Сквозь рваные джинсы, видны коленки. Рядом, скомканная, валяется куртка, на которой лежит рюкзак. Спартак внимательно смотрит на меня своими прекрасными изумрудными глазами. Прекрасными? Я с ума сошла? Но не могу двинуться ни с места. Стою, тереблю шифоновую юбку, которую надела на репетицию. Волосы так и не собрала, не успела. А он все молчит и смотрит, изучает, как музейный экспонат. И что-то мелькает во взгляде, непонятное, заинтересованность какая-то, смешанная с чем-то опасным. И мне это не нравится. Да что такое! Долго это будет продолжаться. Не выдерживаю, сердито говорю.