Книга Надежда, Вера и… любовь, страница 80 – Яра Саввина

— Ты ложись, подремли пару часиков, а то синяки от усталости под глазами такие, будто тебе поставил их кто. Надюша не оценит. Это шрамы украшают мужчин, а синяки – унижают. Хотя не слушай меня, старика, мелю чего ни попадя. Устал, если честно, тоже. Так что сейчас отбой, а утром отправимся на штурм наших зазноб. Кстати, племяш поделился, какой финт ты провернул с паспортом девчонки. Вот думаю, с Анной Петровной подобное прокатит? Может, тоже по-тихому её сделать своей женой, а потом поставить перед фактом?

— Это ты уж смотри сам, Палыч. Тебе за это огребать. Я вот даже не представляю, чего мне утром ожидать – простит и примет или…

— И то верно, – фыркнул дед в усы, – погляжу, чем закончится у тебя. Кстати, если будет совсем туго, убегай через Нюркин сад, там крапивы меньше.

— Очень смешно, – проворчал я, глядя на хохочущего старика.

Да, шутки шутками, но что-то я тоже начал волноваться. Боюсь даже предположить, как отреагирует Надя на моё прибытие. Вдруг не простит? Что тогда делать?

Но сдаваться, в мои планы точно не входило.

***Надежда

За окном горланил петух, приветствуя начало нового дня. За те дни, которые мы прожили у Анны Петровны, я уже привыкла к такому будильнику. Но в первое утро, когда услышала этот «дивный» голосок в четыре утра, слетела с кровати с выпученными глазами и грохочущим сердцем. А вот хозяйка даже не пошевелилась. Впрочем, как и Вера. Я же со своими расшатанными нервами спала чутко, вот и результат.

Зато такого красивого рассвета, какой был в то утро, я не видела ещё никогда. В городе горизонт закрывают многоэтажки и торговые центры, так что рассветы и закаты проходят незаметно. Здесь же просторы открывались такие, что дух захватывало.

Село Подлесное раскинулось на холме, поэтому не сходя с порога можно было любоваться чудесными видами на заливной луг, укрытый молочным туманом, на темнеющий в стороне лес, и на зарю, яркую и завораживающую. Глядя на это буйство оттенков, мне казалось, что в небе полыхает пламя, подсвечивая облака и создавая причудливые картины. И от этого великолепия перехватывало дыхание.

Вот и сегодня, чтобы не лежать, бездумно глядя в потолок после Петькиной побудки, я вышла во двор. Утренняя свежесть тут же пробралась под спортивный костюм и жилетку, прогоняя остатки сна.

Прикрыв на миг глаза, вдохнула полной грудью, ощущая аромат осенних цветов, пестревших на ухоженных клумбах неподалёку от дома. У Анны Петровны всё росло на своих местах. Она действительно разбиралась в растениях, подбирая для каждого кустика или деревца тот уголок двора или сада, в котором те чувствовали себя лучше всего, отвечая на заботу обильным цветением и неповторимыми ароматами.

Трава поблёскивала от росы, напоминая россыпь драгоценных камней. Но я уже знала, что стоит только первым солнечным лучам коснуться искрящихся капель, как они исчезнут без следа, растворившись вместе с утренним туманом.

— Чего проснулась в такую рань? Опять Петька-петушок разбудил? – позёвывая, из дома вышла хозяйка, завязывая волосы в тугой узел и покрывая голову косынкой.

— Горластый он у вас, – кивнула в ответ.

— Что есть, то есть, – рассмеялась она. – Зато куры ходят за ним строем, слушаясь безоговорочно, и свежими яичками радуют каждый день.