Книга Надежда, Вера и… любовь, страница 81 – Яра Саввина

— Знаете, кого он мне напоминает? – спросила, глядя на то, как петух красуется на заборе, поворачивая голову и хлопая крыльями.

— Пал Палыча? – улыбнувшись, предположила она, попав в точку.

— Да, его, такой же важный, но в то же время хозяйственный – и забор может починить и крышу подлатать. А сколько грибов в прошлый раз насобирал, больше чем мы с вами, я даже удивилась. И ещё я заметила, что рядом с ним чувствуешь себя защищённой, что в нашей непростой жизни немаловажно.

— А ты чего это взялась его расхваливать? – подозрительно прищурившись, спросила Анна Петровна.

— И вовсе я не расхваливаю, всего лишь констатирую факт, – наигранно пожала плечами, ведь если баба Нюра догадается о моём сговоре с соседом – нам несдобровать. Вспыльчивая она, но отходчивая. Пал Палыч уже по полной прочувствовал на себе её характер, однако не отступил, а это достойно уважения. Такому мужчине и помочь не грех. – Хороший он, и к вам явно неравнодушен.

— Скажешь тоже, – отмахнулась бабуля, делая вид, что ей всё равно, но щёки предательски порозовели, подтверждая, что к соседу она тоже неравнодушна. – Заняться ему просто нечем, вот и шастает туда-сюда.

Да, что бы там баба Нюра ни говорила, а внимание Пал Палыча ей приятно. Надо бы при встрече обрадовать старика, рассказать, что для него ещё не всё потеряно, и посоветовать перейти к более активным действиям. Рано или поздно она сдастся, теперь я в этом была уверена. Всё-таки в такой глуши вдвоём им сподручнее будет жить.

— Ладно, хватит разговоры разговаривать, пойдём пить чай. Нам ещё сегодня яблоки надо собрать и в погреб перенести.

Пока мы с Верой умывались и застилали постель, баба Нюра успела навести тесто и нажарить блинов, принесла из погреба крынку молока и накормила кур. Шустрая старушка. За эти дни я привязалась к ней, как к родной. Жалко, что скоро придётся уехать. А встретимся мы с ней после или нет – неизвестно. Зато, если она примет ухаживания Пал Палыча, я буду спокойна.

После завтрака, весело болтая, мы отправились в сад. Солнышко светило уже вовсю, прогревая не только осенний воздух, но и наполняя душу радостью.

Под тяжестью яблок, ветви клонились к земле, и если бы не поставленные соседом распорки, давно бы переломались. Ещё один плюсик к заслугам Пал Палыча.

За то время, что я здесь жила, успела неплохо его узнать. Они с бабой Нюрой действительно друг друга стоили. Оба упрямые и гордые. Не самое лучшее сочетание. Но несмотря ни на что друг за друга стояли горой, при необходимости поддерживая и помогая. Анна Петровна, хоть и ворчала всё время на Палыча, вчера, не раздумывая, бросилась защищать его перед продавщицей, которой не понравилось, что тот принёс обратно просроченный товар, проданный ею же. Ох, как наша баба Нюра её отчитывала, я даже заслушалась. Та и краснела, и бледнела, а в итоге и вовсе вернула деньги и извинилась, лишь бы старушка скорее ушла из магазина.

Вспоминая свою недолгую жизнь в Подлесном, я срывала яблоки и, не глядя, протягивала их Вере, которая сама захотела складывать фрукты в корзинку. Малышка старалась, при этом тараторя без умолку. Поэтому когда внезапно наступила тишина, а протянутое мною яблоко никто не забрал, я испуганно обернулась. И тут же замерла, боясь поверить своим глазам.