Книга Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка!, страница 20 – Яра Саввина

Самолёт тряхнуло, потом ещё раз. Вцепившись в подлокотники кресла побелевшими пальцами, я обернулась к незнакомцу, управлявшему самолётом.

Включив автопилот и зафиксировав ручку управления, он поднялся с кресла, ударив кулаком по навигатору. Панель тут же замерцала красными огоньками и погасла. Движения мужчины были чёткие и выверенные. На меня он даже не взглянул, словно вместо человека рядом с ним находилась безжизненная кукла.

— Постойте. Помогите мне, пожалуйста, и я заплачу вам гораздо больше денег, чем обещал Машков, — предприняла попытку, заранее обречённую на провал.

— Не трать своё красноречие, детка, — ответил вместо него Владимир. — Он мой лучший цепной пёс, а такие до последнего верны хозяину.

— Вы слышите, как он вас называет? — снова обратилась к мужчине, надеясь зацепить его гордыню, но он без тени эмоций накинул на плечи рюкзак с парашютом и шагнул к двери. — Неужели вы готовы служить человеку, который вас считает дворовым псом?

Торопливо отстегнув ремни, я обернулась назад, собираясь вцепиться в мужское плечо, но замерла на месте, забыв, как дышать.

В соседнем кресле, расположенном прямо позади моего, спала Злата. Некогда румяные щёчки были бледными и осунувшимися. Тёмные круги под глазами говорили о переутомлении. И в этот короткий миг мне стало по-настоящему страшно.

— Упс, кажется, ты обнаружила мой главный сюрприз, — раздался из планшета ненавистный голос.

Моего секундного замешательства пилоту хватило, чтобы дёрнуть рычаг блокировки двери и шагнуть в открывшийся проём, оставляя меня со спящей дочкой, ворвавшимся в салон порывистым ветром и осознанием того, что это, возможно, наши последние минуты.

В ушах нарастало давление, но высота была небольшая даже для легкомоторного самолёта, и кроме дискомфорта и сбившегося дыхания проблем не возникло. Пока. Но они обязательно появятся, если я не найду способ отвести эту крылатую штуковину от надвигавшейся впереди громадины.

Нажав на рычаг закрытия, и вернув дверь на место, порадовавшись, что она отъезжает в сторону, а не откидывается за борт, я рванул к креслу пилота. С того момента как его покинул прежний хозяин, прошло не больше минуты, но казалось, что целая вечность.

Так, Калинина, соберись. Сейчас от тебя зависит не только твоя жизнь, но и благополучие малышки. Поверила мужчине снова? Теперь получай по полной. Никому нельзя верить. Никому!

— Ты обещал, что сохранишь ей жизнь, — процедила я, снимая блокировку с ручки управления.

— Ну, дорогая, я много кому чего обещал, — усмехнулся Машков. — Но пообещать — это не значит выполнить обещанное. Тем более, мне тут Ада подкинула отличную идею. Оказывается, сейчас с помощью нейросетей можно узнать, как твой ребёнок будет выглядеть через год, через два, да хоть через десять лет. Супер, правда? Не надо никого прятать, выслушивать детские вопли и капризы, знай себе нажимай на кнопки и выкладывай в соцсети посты, где подрастающий отпрыск катается на горке или играет с собакой. Как думаешь, для совета директоров этого будет достаточно в качестве подтверждения благополучия наследницы империи Калининых. Мне кажется — вполне.

Выходит, зря я приписывала Аделаиде человечность. Она такая же дрянь, как и её брат.

— Какой же ты гад, Машков. Но закон бумеранга никто не отменял. Сеешь ветер — пожнёшь бурю.