Книга Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка!, страница 31 – Яра Саввина

Единственное, что не прощал лес — это слабость. И меня это вполне устраивало.

Обстоятельства сложились так, что полтора года назад мне пришлось уехать из дома. Но я не жалел. Ведь только здесь, впервые за много лет, начал спать спокойно. Да, чутко, да, порой приходилось вскакивать с импровизированной постели по несколько раз за ночь, если ночевал в лесу. Но когда вынужден сосредотачиваться на дне сегодняшнем, чтобы выжить, перестают мучить воспоминания о прошлом. О той, которую любил. О той, которая исчезла из моей жизни, не сказав даже слова.

Образ Алёны всё ещё приходил ко мне во снах, смутный, будто нереальный, но той боли уже не причинял. Терпимо, и ладно. С остальным справлюсь. Пора оставить прошлое в прошлом, тем более настоящее требовало не только моего присутствия, но и пристального моего внимания.

Сегодняшний день выдался напряжённым. С самого рассвета я находился на ногах, обследуя вверенный мне участок на наличие браконьеров. Был получен сигнал о незаконной добыче зверя в районе Волчьей горы, и я обязан проверить. Местные не любили, когда кто-то охотился на их территории, и оперативно извещали нашу службу о том, что в этих краях появились залётные стрелки.

Конечно, они и сами порой не прочь пострелять, но исключительно по делу и в разрешённый период. У меня с местными мужиками была договорённость — они берут добычу только по мере необходимости, чтобы прокормить семью, а я не лезу к ним лишний раз. И эту договорённость охотники чтили свято.

Я не зверствовал, как предыдущий егерь, прекрасно понимая, что в этой местности можно прожить только за счёт охоты и рыбалки. А они никогда не били беременных самок и молодняк.

Зверья в этих краях водилось с избытком, нужно просто чтить лес и его законы. Я чтил. И местные тоже. На этом мы с ними и сошлись, заключив негласное перемирие, порой переходящее в сотрудничество.

А вот залётные в этих местах вредили всем — и нам, егерям, и местным жителям, подставляя их под удар. Но особенно природе, стреляя без разбора во всё, что движется, даже если это беременна самка или детёныш.

Мы боролись с такими отморозками совместными силами, очищая эти края от зверья в человеческом обличье. Как раз сегодня мне и прилетела весточка о том, что подобные залётчики появились в этих местах, поэтому я находился на участке с самого утра. Следы видел — останки разделанной косули, самки, судя по отсутствию рогов, а вот самих гадов не застал.

Волчья гора возвышалась за спиной. Тень от неё уже накрыла болото и близлежащую местность. Но до сумерек ещё оставалось время, чтобы обойти пару делянок, а там уже и до охотничьей заимки недалеко. В ней как раз переночую.

Надрывный рёв легкомоторного самолёта ударил по барабанным перепонкам.

Задрав голову, я с удивлением заметил сквозь густые кроны деревьев мелькнувшее крыло. Обычно здесь летали редко, из-за коварных воздушных потоков, образующихся благодаря разнице температур в болотистой низине и на склонах. Но этот смельчак, судя по всему, не только преодолел скалистую вершину, но и сумел выровнять аппарат.

Треск в кустах отвлёк меня от созерцания неба. Выпрыгнувшая из них парочка косуль, увидев меня, шарахнулась в сторону. С улыбкой проводив их взглядом, вновь поднял голову, прислушиваясь. Рёва двигателя слышно не было. Значит, гость улетел. Туда ему и дорога. И без «толстых кошельков», желающих поохотиться с крыла на местную дичь, проблем хватает.