Книга Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка!, страница 43 – Яра Саввина

— Но это же ВОЛКИ! — я всё ещё не могла понять, почему он так спокоен.

— Этот квартет часто сопровождает меня во время обхода по секторам. Зимой я вытащил из браконьерского капкана беременную волчицу. Едва живую. Не мог пройти мимо. Знаю, многие меня за это осудят… Но, вот такой я ненормальный егерь. В общем, вытащил и выходил. Она родила в сарае трёх волчат. И когда зажила лапа, ушла с ними в лес. Но иногда приходит в гости. Если я был бы сейчас один, она бы уже вышла поприветствовать. Но ты и Злата её настораживаете.

— Афигеть, — пробормотала себе под нос. — Слов нет, одни эмоции.

— Понимаю, сам в шоке, — по-доброму усмехнулся Медведев. — Не знаю, сколько продлится эта идиллия, но такое уже бывало. От местных потом слышал. Только про свой случай никому не рассказывал, чтобы не нервировать. Вы — первые. Кстати, мы пришли.

Деревья расступились, открывая взгляду небольшую полянку, на которой стояла избушка. Стены из обтёсанных брёвен, маленькое окно с широким деревянным перекрестием, на покрытой зелёным мхом крыше слегка покосившаяся труба.

— Мамочка, посмотли, самая настоящая лесная избушка, — с восхищением произнесла дочка.

— Вижу, родная, — покивала я, и добавила едва слышно: — Надеюсь, никакой Бабы-яги там сейчас не обнаружится.

— Следов присутствия посторонних не вижу, — тихо рассмеялся Даня. — Значит, не обнаружится. Про эту заимку мало кто знает. Только старожилы из местных охотников.

— Интересно, сколько десятилетий она уже вот так здесь стоит?

— Подозреваю, что много, — пожал широкими плечами Медведев. — Как-то разговаривал со старым охотником, так он говорил, что когда ещё его отец был мальчишкой, эта избушка здесь уже стояла.

Даня пошёл вперёд, я задержалась буквально на пару секунд, разглядывая местный раритет, когда руки коснулся влажный нос, и паника накрыла с головой.

— Алёна, не шевелись, — взволнованный окрик заставил меня замереть на месте.

Впрочем, и без него я не смогла бы сделать ни шагу от страха, сковавшего тело.

Медленно, практически не дыша, я опустила голову вниз, и увидела крутившегося под ногами волчонка. Два других стояли поодаль, настороженно навострив уши. А вот рядом с храбрецом вертелась его мать, настойчиво оттесняя несносного отпрыска от потенциальной опасности.

Но дети, они и в Африке — дети. И даже у зверей.

Подросший малыш, с непомерно высокими лапами и большой головой, с любопытством обнюхивал мои штаны, периодически касаясь влажным носом руки, при этом приподнимаясь на задние лапы, чтобы дотянуться.

Если бы не знала, что он — дикий зверь, наверняка приняла бы его за обычного щенка, возможно, овчарёнка. Но я знала! И от этого знания проще не становилось. Таившиеся в глубине подсознания страхи, медленно выбирались наружу, подталкивая убраться отсюда как можно скорее. Но инстинкт самосохранения, древний, как сам мир, заставлял стоять на месте и не шевелиться. И я стояла.

— Не показывай страха, веди себя спокойно, дыши ровно, — давал наставления Медведев. — И, главное, не смотри им в глаза, иначе они могут воспринять это, как вызов.

— Легко сказать, да трудно сделать.

— Я в тебя верю, Алёна.

Стараясь избавиться от напряжения, я медленно выдохнула.

Даня знает, о чём говорит. Да и я о подобном где-то читала. Но одно дело читать, представляя себя храброй лесной жительницей, и совсем другое — проживать всё это в реальности.