Книга Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка!, страница 44 – Яра Саввина

Волчонок крутился под ногами, то приподнимаясь на задние лапы и утыкаясь носом в руку, то опускаясь на все четыре и слегка прихватывая зубами штанину, словно играясь.

Мать наблюдала за нами, находясь буквально в паре шагов, прижимаясь к земле и готовая в любой момент кинуться на защиту своего потомства. Она периодически тянула носом воздух, пытаясь что-то разобрать в цветочном флёре, кружившим на полянке, и недовольно порыкивала. Но делала это с каждым разом всё спокойнее и ленивее, скорее предупреждая, чем угрожая.

— На тебе мой запах, — предположил Даня, медленно приближаясь. — Вот она и пытается понять, стоит ли тебя опасаться или нет. А её малыш уже всё для себя решил, приняв тебя за друга, поэтому и вертится под ногами, пытаясь втянуть в игру.

— И что мне теперь делать? — растерянно спросила я.

— Пока ничего. Сейчас малыш переключится на что-то другое, и волчица успокоится окончательно.

Так и случилось. Буквально через пару минут из леса вылетела маленькая стайка голубых бабочек. И волчонок, утратив ко мне интерес, помчался за ними, пытаясь ухватить зубами шустрых крылатых. Его мать, коротко тявкнув, направилась следом, два других малыша побежали за ними.

— Этот щенок, с чёрными пятнышками над бровями, был неугомонным с самого начала, — с улыбкой проследив взглядом за дружным семейством, которое направилось в лес, поделился Даня. — Один раз влез в щель между уложенными в дровянике брёвнышками и застрял там. Пришлось вытаскивать.

— Ты так тепло о них отзываешься.

— Пока, да. Но я не тешу себя иллюзией на их счёт. Дикие звери всегда непредсказуемы. Если кто-то из них задерёт в деревне скот — устрою с мужиками облаву. Но пока… Они не трогают меня и местных, я не трогаю их. Добычи в этих лесах хватает с избытком, надеюсь, так будет и дальше.

Встреча с волками заставила забыть и о мокрой обуви, и о замёрзших ногах. Но как только они скрылись, адреналин перестал греть кровь, и о проблемах вспомнилось сразу.

— Идём, Алён, — позвал Медведев, заметив, что я начала стучать зубами от холода, — растопим печку и будем греться.

Дом встретил нас тишиной и сумраком. Через единственное маленькое оконце едва пробивался свет, но его вполне хватало, чтобы разглядеть обстановку внутри.

Судя по слою пыли на столе, сюда уже давно никто не захаживал. Но, несмотря на это, возле печки обнаружилась вязанка дров и коробка спичек, под лавкой ведро для воды и жестяной чайник с парой кружек. А на двух деревянных лежанках было настелено сено.

— Кто-то подготовил всё это для себя и не использовал? — удивилась я, указав на дрова. — Может, что-то случилось?

— У охотников есть негласное правило, — покачал головой Даня. — Воспользовался гостеприимством, использовал дрова, прежде чем уйти — заготовь новые. Чтобы пришедшие после тебя люди могли растопить печь в любую погоду и время суток. Это может спасти кому-то жизнь.

— И все ему следуют? — мне действительно было любопытно.

— В основном — да. Хотя бывают исключения. Редкие. Но всё же.

Следующие полчаса мы с малышкой с интересом наблюдали за тем, как ловко Медведев колет дрова в щепу, как разжигает огонь, регулируя поток воздуха в трубе с помощью задвижки. Словно и не был он вовсе городским жителем, словно всю свою жизнь провёл здесь, среди вековых деревьев.