Книга Папа для Тыковки. Вернуть любовь, страница 18 – Яра Саввина, Ирина Агулова

— Ты что творишь, Рокотов? Совсем ополоумел, орать при ребёнке, – зашипела я. – Отдай мне дочку. Спасибо, что помог её найти, и прощай.

Забрав малышку у застывшего столбом Артёма, я на негнущихся ногах развернулась к фургону, где на нас с открытыми ртами глядели мужчины.

— Афигеть, словно на крутом спектакле побывал, – ошалело выдохнул Даня. – Хотя нет, это было даже круче. Между вами так искрило…

— Данила, вам тоже большое спасибо, – перебила я его, не желая слушать. – Вы мне очень помогли, не оставили в трудную минуту. Матвей, и вам спасибо. Удачи вам, ребята!

— Она нам пригодится, – зацепившись взглядами с Артёмом, усмехнулся старший из братьев.

— Матвей, значит? – услышала я за спиной рычание Рокотова, спешно отходя от машины. – Тот самый?

— Именно. Тот самый. Ты не ошибся, брат, – произнёс мужчина, выделив последнее слово.

— Ладно, подожди… брат. С тобой я после разберусь, а пока…

Позади послышались торопливые шаги, и я ускорилась ещё сильнее.

— Ты думаешь, что сможешь от меня теперь сбежать? – тяжёлая рука опустилась на плечо и уха коснулось горячее дыхание. – Не выйдет, Софья.

— Пять лет назад вышло, выйдет и сейчас, – дёрнув головой, я попыталась отстраниться, не желая чувствовать его прикосновения, не желая снова испытывать ту боль, разрывающую душу на части.

— Пять лет назад я не знал некоторых обстоятельств, – удержав меня, так же тихо произнёс Рокотов. – Многое не знаю и теперь. Но основная тайна, которой ты со мной не поделилась, мне теперь известна. И можешь даже мне не врать, что я не так всё понял.

— Я никогда не врала тебе, Артём, – развернувшись к нему, отступила на шаг назад. – Ты сам не захотел меня слушать. Я приходила к тебе. Помнишь? Хотела выяснить всю правду… А ты сбежал, как последний трус, не желая признавать своих ошибок.

— Сонь, всё было не так, – голос Рокотова подрагивал от напряжения, но он не повышал тона, поглядывая на дочку, прижавшуюся ко мне.

— А как?

Минутного замешательства со стороны Артёма хватило, чтобы горечь разочарования затопила сердце, сжимая стальными обручами грудь. Да, возможно, он просто подбирал слова, чтобы объяснить ситуацию. Но для меня даже это короткое молчание было показателем того, что Рокотов пытается найти оправдание своему поступку.

— Всё с тобой понятно, – выдохнула я и, развернувшись, поспешила к нашей тюнингованной машинке.

— Зато мне ни черта не понятно, – прорычал он. – Надо сесть и всё спокойно обсудить. Что-то не сходится в наших взаимных обвинениях.

Раскат грома в очередной раз прогремел над головой. Что там Матвей говорил про знаки? Когда последний раз я видела осеннюю грозу? Дайте-ка подумать. Да никогда! И то, что она началась во время нашей с Рокотовым встречи… Это к хорошему или к плохому?

— Мам, а почему дядя Тёма такой злой? – подняв голову, шёпотом спросила Алина.

— Не знаю, родная, – пожала я плечами. – Мужчины вообще существа не предсказуемые. Сегодня они улыбаются тебе, говорят, что любят, а завтра… Смотрят так, словно ты грязь под их ногами.

— Зачем ты говоришь такое дочке? – недовольно процедил Артём, следуя за нами тенью.

— Затем, чтобы знала о вас правду с самого начала и не тешила себя глупыми надеждами. Не мучилась, как я, не понимая, за что предал тот, кому отдала своё сердце.