Книга Папа для Тыковки. Вернуть любовь, страница 22 – Яра Саввина, Ирина Агулова

— Только не говори, что ты по-прежнему дружишь с этим Максом, – поморщилась от отвращения.

— Нет, Сонь. После того дня мы больше не общались. Но сейчас я говорил о матери, а не о нём.

— О-о, в этом случае тебе будет непросто. Сочувствую, – я протянула руку, чтобы ободряюще коснуться его плеча, но тут же её отдёрнула.

Очнись, Суворова! Ты что творишь? В одну реку не войти дважды… Но даже после стольких лет разлуки, с Рокотовом было легко и просто. Казалось, с ним можно поговорить обо всём, обсудить любую тему…

Но это только казалось. Когда было нужно, он не выслушал, ушёл, разрушив то хрупкое доверие, что было между нами, разрушив мою жизнь, которую пришлось собирать по осколкам. Не его мать, не этот придурок Макс, а он сам, поверив наговору. Есть уверенность, что подобное не повторится снова? Что он не примет за чистую монету очередное враньё? Нет!

Подхватив на руки малышку, я вышла из машины, и Артём сделал то же самое.

Дождь прошёл, оставив после себя лужи и серое хмурое небо, а ещё невероятный аромат, который хотелось вдыхать бесконечно.

— Давай ключи от вашей Милки. Отгоню её в ремонт, – обойдя машину, предложил Артём.

Первым желанием было заупрямиться. Но поразмыслив о том, что придётся как-то самой добираться обратно до торгового центра, просить кого-то в этот день из соседей присмотреть за Алиной, если нас не пустят в детский сад… И всё желание вредничать прошло моментально.

Если Рокотов хочет побыть нормальным мужиком, а не козлом, что ж, пусть побудет. Главное, самой не начать воспринимать его действия, как попытку примирения. Он просто чувствует свою вину и хочет её искупить. Не более того.

— А знаешь, на, держи. Буду считать, что это маленькая компенсация за ту боль, что ты мне причинил, – раздражённо выдала я, всунув ему в руку брелок, злясь скорее на себя, чем на него. На свои чувства, на свои мысли…

— Сонь… – мягко позвал он, отчего-то улыбаясь, и этим разозлил ещё сильнее.

— Счёт потом пришлёшь. Свои услуги, как посредника, включи тоже.

— Сонь…

— Да, кстати, осторожнее с третьей передачей. Она заедает.

— Суворова! – повысил он голос.

— Ну что?

— Я рад, что мы сегодня встретились, – тихо рассмеялся он.

— Хотела бы сказать, что тоже рада, но, увы… – проворчала в ответ.

— За эти пять лет я неплохо научился разбираться в людях, и вижу, когда мне врут. До встречи, Тыковка, – подмигнув дочке, он коснулся её волос, заправив выбившийся локон за ушко.

— Плиедешь к нам? – со свойственной ей беззаботностью, спросила малышка.

— Обязательно.

— И толтик пливезёс? – требовательно уточнила она.

— Привезу.

— Я люблю соколадный, а мама – с олехами.

— Понял, принял, спасибо. Значит, будет два тортика.

— Холосо. Только плиезай обязательно.

— В этом можешь даже не сомневаться, родная. Теперь я от вас не отстану, – глядя мне в глаза, произнёс он, будто давая обещание.

И что теперь делать?

Вечер прошёл, словно в тумане. Из рук всё валилось, я то и дело спотыкалась, ударяясь об углы, выпадая из реальности, что случалось со мной не часто, особенно в последние годы. Материнский инстинкт заставлял постоянно держать глаза и уши открытыми, чтобы контролировать ситуацию в доме и отслеживать местонахождение моей непоседливой малышки… Но сегодня всё шло кувырком. Все мысли вертелись вокруг Артёма и его встречи с дочкой.