Книга Папа для Тыковки. Вернуть любовь, страница 23 – Яра Саввина, Ирина Агулова

Алинка родилась похожей на меня, но вот глаза… Глаза были папины. И Рокотов это заметил. Знать бы ещё, что он предпримет дальше. И станет ли предпринимать что-то вообще. Очень хотелось верить, что Артём не будет пытаться отобрать у меня малышку, поскольку считал, что мать – это главный человек в жизни каждого ребёнка. По крайней мере, так было раньше. Из-за этого Алле Николаевне и удавалось манипулировать им. Рокотов был готов поверить любому её слову и родительница бессовестно этим пользовалась. В общем, идеальный сын. Вот только с матерью ему не повезло.

В конце концов, устав от бесконечных мыслей и метаний, я сосредоточилась на делах.

Кое-как приготовив ужин, чудом умудрившись при этом ничего не спалить, набрала воду в ванной, чтобы искупать Алинку. Оставалось дело за малым – снять с неё костюм, с которым расставаться она никак не хотела, и поэтому бегала до сих пор маленьким оранжевым вихрем по дому, то и дело поправляя шапку, съезжавшую на глаза.

— И где же моя Тыковка, – выйдя из ванной и уловив краем глаза мелькнувшее оранжевое пятно, спрятавшееся за диваном, заохала я. – Где же моя малышка? С кем же я теперь буду смотреть мультики? Кому рассказывать сказки перед сном?

— Мне, – вылетев из своего укрытия, малышка метеором пронеслась по дому, влетев в мои объятия, – мне лассказывать.

— Вот ты где, проказница, – поймав её на руки, закружила по комнате. – Пойдём сначала искупаемся, потом наденем твою любимую пижаму с божьими коровками, покушаем вкусную манную кашу с клубничным варением и…

— Лассказес сказку, – захлопала она в ладошки.

— Да.

— Пло маленьких лесных звелят.

— Хорошо.

— И про папу.

Открыв рот, я тут же его закрыла, так и не найдясь с ответом.

Занеся дочку в ванную, я начала снимать с неё костюм, когда заметила на коленке большое зелёное пятно.

— Это ещё что такое? – разглядывая ссадину, смазанную зелёнкой, спросила вертевшуюся как юла Алинку.

— Это дядя Тёма меня лечил, – выдала моя непоседа. – Я упала в колидоле, когда безала. А потом дядя Тёма меня насол, увидел ланку и отнёс к масыне. Отклыл колобочку с пузыльками и тляпочками. И вот, – она подняла ножку, демонстрируя это самое лечение. – Дазе дул, когда мне засипало. Мам?

— У-у, – откликнулась, всё ещё бездумно таращась на зелёное пятно.

— А мозно я сказу в садике, сто дядя Тёма мой папа? – выдала моя кроха, в очередной раз застав меня врасплох. – А то у всех есть папы, а у меня нет. Натаска Лазина длазница. Я сказу, и она пелестанет.

Сердце защемило от жалости. Сколько ещё таких Наташек встретится на пути моей малышки? Сколько обидных слов ей придётся выслушать из-за того, что её воспитывает мать-одиночка? Может, оно и к лучшему, что спустя столько лет, мы встретились с Рокотовым. Может, ради дочки и стоит попробовать наладить отношения?

— Моя ты родная, – обняв, прижала кроху к груди. – Люблю тебя, моя радость.

— И я люблю тебя, мамочка, – ответила она, сладко зевнув.

— Давай скорее купаться, ужинать и ложиться отдыхать. Завтра и послезавтра у нас выходные, к понедельнику что-нибудь придумаем, как лучше ответить вашей Наташке. Хорошо?

— Холосо, – согласно закивала она.

Искупав и накормив дочку, я устроила её на диване в зале, включив мультики, а сама отправилась мыть посуду в кухню.