Книга КАТА, страница 144 – Екатерина Ааронова

— Τάρταρος, – эхом пронеслось вокруг. – Кαταταρταρόω. В бездну к Та`ртару, – руки Адама нежно коснулись моего лица. Я продолжала лежать на воде, завороженная такой бескрайней красотой. – Так поэтично. Каталея, – звучало над водой. Он был так близко.

И вновь легким движением Адам обхватил меня за талию и медленно затянул под воду. Теперь мне не нужен был воздух. Сквозь прозрачную пелену водной глади я могла наблюдать все тот же удивительный образ этого прекрасного места. Лунный свет проникал сквозь воду и освещал все вокруг. Адам был рядом и наслаждался моментом невесомости. Он протянул мне руку. Повел меня за собой и, минуя водные пещеры, мы доплыли до берега и вышли на сушу. Теперь меня поражал своим величием горный массив.

Пространство было покрыто ярко оранжевым «небом», уходящим в красный горизонт. Мы устремились ввысь. Покоряли все новые вершины, пока не оказались на самом пике, откуда нам открывался вид на огромные зеленые сады, рисующие лабиринты кронами. Адам присел на огромный камень и уставился вдаль. Пробыв там жалкую вечность, мы растворились в нем. И вновь оказались напротив друг друга. Стояли в ванной дома, где и началось то страшное путешествие, обернувшееся таким покоем души.

— Оно прекрасно, – сказала я.

Возможно, это был не конец моего повествования, но эмоции нахлынули на меня. Не думая о последствиях, наконец обретя свой потерянный разум, я подошла к нему и вонзила в него свои губы. Он горько поддался моей страсти и без раздумий ответил мне. Я обхватила ладонями его лицо, стараясь удерживать рядом как можно дольше. Его руки сжали меня в сильное объятие, стремясь завладеть всем моим телом. Через несколько секунд он отстранился и отпустил меня.

Я смотрела на удивительное создание, борющееся со своими чувствами. Злость сменялась чувственностью, а чувственность пробуждала в нем злость. Было видно, как он сопротивляется даже такому жалкому мгновению жизни.

— Оставь это воспоминание для меня, – прошептала я.

Схватив меня за руку, он резко сократил это мучительное расстояние между нами. Горечь наших слез придавала поцелую солоноватый привкус. Мы погружались в бездну. В вечность, окутанную страстью. Снимая свою рубашку, он задерживался на моей шее, но быстро возвращался к губам. Обхватив мою талию одной рукой, он поднял меня и понес в комнату. Бросил на кровать и через секунду оказался сверху. Мы целовались так страстно. Он отдавался мне весь без остатка. Его губы устремились вниз. Языком он рисовал огромный бесконечный лабиринт на моем теле. Он растягивал это наслаждение настолько, насколько мог себе позволить.

Нежность в сочетании с жесткостью и дерзостью, казалось, создавала тот самый баланс удовольствия, идеал ощущений. Грубо покусывая и лишь слегка касаясь самых чувственных частей моего тела, он будто через пороки поднимал меня на вершину блаженства. Оказавшись у моих бедер, как по нотам играл на мне, заставляя стонать от предвкушения. Я наслаждалась каждым прикосновением его губ, языка, пальцев. Ожидание, которое было настолько же прекрасным, как и желаемое чувство. Так жадно вкушал меня, скользил языком, порой провоцируя на более смелые ощущения. Не один раз заставил меня погрузиться в нирвану удовольствия. Я жаждала его как никогда прежде. Все в том же смешанном порыве острой сладости, сопровождаемой ярой решимостью, мы дарили друг другу этот миг. Воспоминание.