Книга КАТА, страница 18 – Екатерина Ааронова

— Тогда уж наоборот, надо Артуру такие слать, – засмеялась я.

— Да ну, жалко его, – поддержала веселье Полина, – еще свихнется сам. Она же его сожрет и не подавится.

— Да, ну можно еще что-нибудь испортить ей или слухи пустить вонючие, – уже совсем переключилась Полина. – Хочется ее опозорить как-нибудь. Чтоб она жалкой стала.

— Ну так, а что не все сразу? – посмеялся Глеб.

— Так ну, кстати, чем не вариант? – осенило меня. Я не на шутку включилась в эту странную игру. – Постоянно ее доканывать. Со всех сторон. И, как Эля сказала, подавить ее авторитет, изучить, что она там делает. И ее уже вечно тыкать носом, чтоб она начала закапываться. Плюс раздражать, капать на психику, чтоб она на взводе постоянно была, да еще и с мужиком поссорить! А, ну и опозорить вишенкой на торте! Перфекто! – причмокнула я по-итальянски.

— Ага, она либо свихнется, либо начнет фигню творить, – согласился Ден.

— Ну так, лучшее уничтожение – это комплексное уничтожение. Точнее, даже не так: это, получается, такое тонкое, красивое уничтожение, что приведет к самоуничтожению. Ну, либо, как правильно Ден сказал, она начнет истерить, чем опять же сама себе палки в колеса повтыкает.

Все веселились. И я в том числе. Это было ребячество, однако мысли о том, чтобы подпортить жизнь тому, кто подпортил ее тебе, не могли не приносить облегчения. Казалось, мне это было так знакомо. Порой так и хотелось воплотить их в жизнь. Я снова вспомнила про Шурика. Ох уж там идей было хоть отбавляй.

— И Шурика давайте к ней за компанию, – тихо сказал я всем. – Так бы и размозжила его тупую неандертальскую голову, – пожалела об этом сразу. А вдруг они ему расскажут?

Однако меня поддержали. В основном дамы, так как сами побывали в моей шкуре. Они-то точно не чувствовали к нему симпатии. Даже его приятели Ден и Глеб понимали, какой он порой поганец. Именно поэтому не стали упрекать меня.

Вскоре мы додумались перебить доносящийся из дома шум и на полную катушку включили музыку. Выбор пал на довольно трешовый ассортимент с явным намерением поддержать момент сладких выдумок о планах мести. Но в то же время и подпортить настроение остальным лентяям. Забавно, хотя в такой момент и неудивительно, что эту идею подкинула нам сама Полина. Детскими устами ее под звонкий хохот были предложены жутко матерные песни.

Нам же это доставляло удовольствие. Мы стали более жестко готовить и резать продукты. С каждым новым движением как бы наносили очередной удар всем обидчикам. Пару раз кто-то возмущенно вкатывался, но мы делали вид, что не замечаем их. Вскоре на кухню ввалился довольный выбором музыки тот самый Шурик и начал подпевать, в перерывах донимая нас болтовней.

— Глеб, Ден, погнали «катать», женщины и сами справятся, – повалило из него.

Ребята лишь отшутились, выразив намерение не останавливать наш кухонный «оркестр».

— Кухня – территория баб, – продолжил он, подходя к очередной тарелке в намерении что-то оттуда стащить, за что получил шлепок от Эли. На это он только еще больше рассмеялся.

— А как же мысль, что лучшие повара – это мужчины? – решила ответить ему Полина.

— Доказывает лишь то, что женщины даже на своей стезе ни хрена не могут, – развеселился Шурик, снова почувствовав себя на вершине.

Ден выдавил ехидный смешок, после чего, также, как и Шурик, был «жестоко» избит. Полина отлупила обоих кухонным полотенцем, так удачно попав в припев песни, который повествовал о желании исполнителя неминуемой и жестокой смерти для своего слушателя. Всю песню он яростно насылал на нас проклятия. Хотя это даже вдохновляло. Под конец я уже почти выучила кульминационную часть. Так сказать, на будущие переговоры, ведь такому таланту только позавидовать.