Книга КАТА, страница 21 – Екатерина Ааронова

— Познавательно, – сказала я, имитируя отчаяние.

— Что пьете? – спросила Дарина, которая пришла к нам, завернутая в полотенце. По ее виду и легкому запаху хлорки, было понятно, что она из бассейна.

— Кошачью мочу, – я посмотрела на нее в предвкушении реакции, – тебе должно понравиться, – подшутила я.

— Какая прелесть, – сказала она с отвращением и все же рискнула забрать у меня бокал вина на пробу.

После дегустации Дарина пожала плечами. Снова сделав глоток и немного почмокав губами, она влила в себя остатки.

— Пошли плавать, – обратилась она к нам. – Хватит тухнуть. Почти все кутят у бассейна.

Согласилась только пьяненькая Полина. Я посмотрела на часы, которые показывали уже почти полпятого. До презентации оставалось где-то около полутора часов. Прикинув, сколько времени у меня займет каторжная сушка волос, я решила, что это неравноценно проведенному времени в бассейне.

— Я лучше подремлю немного, а то что-то после вина разморило. Хочу тусить всю ночь, мне нужны силы, – посмеялась я.

Сразу же направилась в комнату, где, недолго повозившись с пледом, уснула.

Разбудила меня неприлично веселая Полина, когда уже смеркалось.

— Скоро презентация, Левая там во всю уже настраивается, – она немного задумалась. – Или Правая, – после чего засмеялась.

Ее волосы падали мне на лицо и щекотали нос. От нее пахло табаком и немного алкоголем, что служило неоспоримой уликой в деле о незаконном увеселении. Я возжелала того же эффекта. Хотя после дневного сна еще чувствовала себя заторможенной. Было очень жарко. В комнате работало отопление. Голова была тяжелой, и ее непременно хотелось запихнуть в морозилку. Открыла окно и высунулась из него почти по пояс. Это было приятнейшее из ощущений, когда тело остывает, переставая приносить дискомфорт. Немного подышав, решила оставить створки открытыми, чтобы хоть ненадолго проветрить комнату. Ведь непременно Дарина, не переносящая холод, вскоре бы закрыла окно. Мы были как те бабки из автобуса. Одной вечно жарко, другой вечно дует.

Я немного привела себя в порядок, переоделась, стерла размазанную тушь и поспешила вниз в гущу «мероприятия». Сходки большими компаниями были для меня более приятными, чем посиделки в маленьком кругу. Так было легче слиться с окружением. На таких тусовках, как эта, если речь не о тебе, твои слова не особо интересны. Бой идет не на жизнь, а на смерть. Каждый пытается перекричать другого в надежде, что его мнение все же сочтут важным, а историю, интересную, как правило, только ему самому, хоть капельку захватывающей. Со мной обычно всегда стояла такая же молчаливая Эл. И чем больше времени прошло после предыдущего общения собеседников, тем кровожаднее это выглядело. Какие-то нелепые громкие рассказы смешивались с абсолютно случайными историями. В такие моменты я чувствовала себя в безопасности, молча оценивая тупость очередного словесного поноса и наблюдая за происходящим. Я знала, что не придется активно участвовать в разговоре.

Можно насладиться так называемой свободой, если меня не поймают, когда перебегаю от одной компании к другой, или не бояться в любую минуту сорваться и ляпнуть что-нибудь. Так все и было в день нашего приезда. Когда я спустилась, в комнате, даже по моим меркам, царил хаос. Особо поддатые, видимо не просыхавшие с полудня Дарина и Матвей громко пели в импровизированное караоке на телефоне. У них была целая толпа ликующих слушателей.