Книга Потусторонняя Академия. Охота на демонов и сундук мертвеца. Часть 2, страница 186 – Ксения Кантор

— Заткнись!

— Кем вы сейчас себя представляете – рукой правосудия, карателем заблудших душ, а может, избивая людей, вы кому-то мстите? Равнодушной матери, жестокому отцу или отвергнувшей вас женщине…

— Да как ты смеешь?

Удары посыпались один за другим. Совсем как тогда в подвале охотника. Боль, злость, отчаяние рвались наружу, но онемевшие от пут руки безжизненными плетьми свисали за спиной. Не в силах удержаться, рухнула на пол. Скорее почувствовала, чем услышала, как рвется ткань, распрямляются крылья, сметая страх и заставляя выпрямить спину. Перед глазами красная пелена, в голове металлически звон. Но я все же подняла ее, встретилась взглядом с уродом.

— Скажите, дознаватель, а когда меня оправдают, вы будете вспоминать как лупили ни в чем не повинную, связанную девчонку? Будете видеть в кошмарах, а может мое лицо промелькнет в вашей дочери или жене? Я больше не скажу ни слова, обещаю. Только ответьте.

Что-то изменилось. Охранники замерли, в каком-то оцепенении рассматривая крылья. Дознаватель попятился, уперся задом в стол. Скорее прохрипел, чем сказал:

— Увести.

Меня подняли осторожно, стараясь не задеть окровавленной одежды, крыльев. Боялись замараться?

Потолок все-таки рухнул. Придавил бетонной плитой, размазал, распял.

Кто бы он ни был, я отомщу! За Теону, за себя, за тот ужас, что обрушился на головы друзей и любимого. Внутри кипела ярость. Душила, заставляла сердце нестись галопом, клокотала в груди.

Стефан.

Охота на демонов, как охота на ведьм. Была бы жертва, судьи всегда найдутся. Целая команда следователей вела допросы в Академии. Первыми вызвали друзей Алексы.

— Вы замечали странности за Вишневской?

— Странности? Алекса – одна большая странность.

— Она проявляла агрессию к вам, злость?

— Никогда. Она скорее сразится с ордой демонов, но друзей в обиду не даст.

— У вас бывали ссоры?

— Скорее разногласия.

— И как она себя вела при этом?

— Как обычно – иронизировала.

— В последнее время она изменилась?

— Нет, скорее устала. Работа, учеба, соревнования – сами понимаете сложно совмещать.

— Что вы знаете о конфликте с Яном Лански?

— Этот коз… в смысле дракон бросил ее. Будь на месте Алексы, проучила бы жестче.

И все в таком духе. Странные вопросы, идентичные ответы.

Марсель, Ларс, Шанталь, Аласкар, даже полуживой от переживаний за подругу Тимур – все прошли через это. Близнецы Лански на удивление выступили единодушно, поддержав Алексу. Явился даже племянник короля, дав показания в защиту обвиняемой.

Затем пришла очередь магистров.

— Нет, она не могла причинить вред, – твердо заявила Анья. – На моих занятиях студенты оказываются в разных ситуациях. Гнев, ярость, боль, тупик. Но ни разу Вишневская не проявила агрессии к сокурсникам. Я знаю, что говорю. Я видела разных студентов, трусливых, заносчивых, командных, одиночек, тот, кто подставит под удар себя или, напротив, друга. Алекса никогда так не сделает.

— Талантливая, амбициозная, неординарная. Злость или месть – слишком мелко и неинтересно для таких как она, – отвечал Зафир. – Я видел ее в чертоге. Она сражалась за команду, как за родных. Ни капли озлобленности. Нет, это вы послушайте. Она никогда бы не причинила вред подруге.

Приехал даже Ринхольд. Его речь была безупречна. Пападакес выступил ярко, но порол горячку. Трудно сказать, помог или скорее насторожил следаков.