Книга Ловушка на оборотня, или Встреча на краю… весны, страница 72 – Алёна Александровна Комарова

— А там как раз самое интересное началось. И без нас…

— А мы Уголька кормили.

— А вы там были.

— А нам ничего не рассказываете.

Куда бы завели их детские предположения, основанные на наблюдениях, Виталий не знал, но очень жаждал узнать.

— Так, давайте договариваться. Вы мне правду, а потом уже приключения. Вы придумали, что болеете?

Они замялись с ответом, слишком он был в лоб. И Виталий махнул рукой.

— Ну тогда давайте сюда коптер и быстренько в постель, а я вам сейчас чай с малиновыми ветками приготовлю.

— Фу — протянули они.

— Почему с ветками? — изумилась Настя.

— Потому что ягод ещё нет, а ветки уже в самом соку.

— Мне такое не готовьте.

— Мне тоже не надо — сказал Никита и признался — мы придумали, потому что нам надо остаться дома, чтобы всё разузнать.

— То есть моя разбитая голова вас не останавливает.

— Ну, мы же не такие как вы, — заметила Настя, в её голосе прозвучали нотки сомнения в преувеличенных умственных способностях взрослых. — Мы туда не полезем.

— Мы умнее — поддержал брат. — Ой, извините, я не то хотел сказать. Ну, просто мы с Настей осторожные.

Настя покосилась на брата, собираясь напомнить ему пару сотен эпизодов, где осторожностью даже не пахло, но промолчала.

— Трабл — Никита просемафорил сестре в сторону Виталия. Настя кивнула, согласилась.

— Согласен, проблема на мою голову. — Знание иностранного языка, подсказывало, что Никита согласился с проблемой. — Так что вы узнали у отца на работе?

— Ничего — с огромным сожалением ответила Настя. — Все как в коматозе.

— Понятно. И вы думаете, что отец там? — В ответ оба пожали плечами. — Я и сам хотел у вас попросить вертолёт, но чуть позже.

— Поэтому мы дома и остались. У нас телефон конектится с камерой. Перенастраивать на ваш, долго. Он чуть пострадал у Голубцовых, ну как чуть — камера треснула, но это ведь не трабл, если он ещё может летать. Я вчера поюзал его, полный треш.

— А ты думал это изи? — заметила Настя.

Дети увлеклись разговором друг с другом, забыв о присутствии взрослого. Виталий сложил руки на груди, откинулся на спинку дивана и уставился на парочку. Слушать их как песню, одно удовольствие. Далеко ни оперная песня, ни романс, а уличная попса. В песне проскакивали изумительно корявые слова, несвойственные нормальным людям. Ну а кто сказал, что дети сейчас нормальные. Все особенные, в том смысле, что уникальные.

Виталий с нескрываемым интересом наблюдал. Это было что-то далёкое и давно забытое. Зависть уколола болезненно, чувствовалась её противная игла в сердце. И почему он до сих пор не обзавёлся парочкой таких же хорошеньких ребят? Женька, наверное, души в них не чает. Повезло. Ох, и сколько может колоть зависть, когда успокоится? Сам ведь выбрал такую жизнь. И даже красивую отмазку придумал. «Я заядлый холостяк, живу на холостых оборотах — весело отвечал он на чрезмерное любопытство некоторых людей и более серьёзно добавлял: — С такой работой нельзя иметь семью и детей, меня никогда нет дома».

Только себя ведь не обманешь. Все дело в ней. Она одним только взглядом смогла отшить его. Аж вспоминать не хочется. Вот правду ведь говорят, встретишь такую, потом на других не хочешь смотреть.

— Мама никогда не разрешит, скажет крипово. А нам нужен пруф. Тогда можно показать.