Книга Если целишься – стреляй, страница 18 – Ванэсса Авакова

Без стука открыв дверь, Холод вошел в кабинет и остановился напротив сидевшего в кресе Вахтанга.

— Отец, — кивнул он головой в знак приветствия, — ты хотел видеть меня? — задал вопрос отрешенным голосом.

— Денис. — притворно ласково начил Ваха. Это не к добру, понимал Холод. — Как спалось прошлой ночью? — холодным, как утрений мороз, голосом задал вопрос Ваха. У Дениса внутри все похолодело. "Я прошу, отпусти меня" раздался теперь уже чужой голос в голове.

— Я могу объяснить, отец. — попытался оправдаться он. — Я знаю, мне нет прощения. Просто выслушай меня, ладно.

— О, нет! Мне не надо ничего объяснять, мне и так все ясно. — заговорил ледяным голосом Ваха. — Ты брату своему объяснять будешь. Девчонке той, что ночью твою похоть удовлетворяла, объяснишь! — слушая это, Денис менялся в лице. Нет, ему не было страшно, он потерял чувство страха ещё в детстве, лежа на окровавленном теле матери. Просто парню было невыносимо думать, что он причинил боль, и без того несчастному, брату. А эта сиделка, в чем её вина? Но назад уже не повернуть. Повисло молчание, которое было хуже любого крика, как вдруг Вахтанг подскочил с кресла и, схватив парня за грудки, перевалился через стол и заорал:

— Я этому тебя учил?! Я тебе говорил, режь людей, как скот и насилуй ни в чем не повинных девушек?! — Холод знал, отец прав. Однако как исправить уже совершенное? Как вырвать из сердца того зверя, что, много лет тому назад, взрастил в нём его биологический скотина-отец?

— Я тебя спрашиваю! Так я тебя воспитывал?! — продолжал орать отец, отпихивая от себя непутювого сына.

— Нет. — тихо ответил Холод. — Не так. Ты учил меня тому, что даже если судьба не дала нам выбора и мы вне закона, мы все равно должны оставаться людьми, что честь привыше всего. — говорил парень, устало потирая рукою лицо.

— А ты что сделал, Хунуки? — с болью в голосе, спросил старик. — Как в глаза людям смотреть теперь сможешь?

— Я готов ответить по всем нашим законам, отец. Но я тебе клянусь, я не хотел чтоб такое случилось. — поднимая на Вахтанга глаза, произнёс Денис.

— По закону, так по закону. Как только девчонка оклемаеться, сиграем свадьбу. — лицо Дениса перекосило от шока.

— Как свадьбу? Я не могу! Отправь меня лучше назад на восток или, я не знаю, всади пулю в лоб! Но я на ней не женюсь, это бред. — начал закипать Холодов.

— Бред — то, что произошло сегодня ночью! На восток захотел? Пулю в лоб? Нет, сын, ты женишься и каждый день, смотря на неё, ты будешь вспоминать ту ночь! Может наконец поймёшь, за все в жизни приходится платить?

Денис вылетел из кабинета как ужаленный, больше спорить с отцом смысла он не видел. Гнев полыхал в груди, рассползаясь по венам как яд. Только этого ему не хватало! Он сорвал со стены картину и пару раз, с силой, бахнул ею по маленькому кофейному столику.

— Рад видеть тебя. — услышал он голос Черепа.

— Послушай, парень, ты уверен в том, что психически здоров? — со злостью в голосе, спросил Холод у него. Денис и так был на взводе, ему только издевок над собой не хватало сейчас.

— Обижаешь, брат. Я просто рад видеть тебя живым после беседы с боссом. — засмеялся Череп.

— Клянусь, лучше бы он меня пристрелил на месте. — помотав головой и отбросив от себя остатки картины, Денис, опираясь спиною о стену, сполз по ней и сел на пол. — Я не могу на ней жениться, я не видел никогда её даже. Понимаешь, Олег? Я как он, я ничего хорошего в её жизнь не принесу. — Боже, что случилось с Холодом? Он впервые в жизни обратился к другу по имени, впервые, за шесть лет их знакомства, Денис находился в таком состоянии. Ваха наказывает его по полной программе, а ведь старый хрычь знает, как парень относится к такому роду вещей.