Книга Если целишься – стреляй, страница 19 – Ванэсса Авакова

— Мы придумаем что-нибудь, братан. — присаживаясь возле него, поддержал Череп. — Незнаю, девку шуганем там. Я не знаю, но мы обязательно придумаем...

— Если я правильно понял, Череп, я ее достаточно нашугал уже. — горько усмехнусля он, беря емоции под контроль. — Спасибо, брат. — и, похлопав Черепа по плечу, поднялся и пошел на выход из дома.

Никто из парней не заметил скрывавшегося в тени коридора, сжимающего до боли кулаки Влада. "Отец не может так с нею поступить. Не может поступить так со мною!" — подумал парень и направил коляску в сторону отцовского кабинета.

Вахтанг сидел в кресле и обдумывал правильность своего решения. Сначала он просто хотел его отправить назад в Таджикистан, чтоб больше никогда не видеть. Но когда Денис поднял на него глаза, в них было столько боли, столько покаяния. Парень действительно сожалел. Впервые за тринадцать лет его глаза ожили. Значит ли это то, что его душу можно еще спасти? Ваха крутанулся в кресле и усталыми глазами посмотрел в окно, ныряя в воспоминания своей, как ему кажется, прошлой жизни...

Тринадцать лет тому назад. Подмосковье.

На закинутой территории металургического завода, лицом к лицу стояли двое мужчин. Два брата сверлили друг друга ненавидящим взглядом.

— Ты убил их, а потом, все то время, что искал виновного, спокойно смотрел мне в глаза. — с болью и обречонностью в голосе говорил Вахтанг.

— У меня не было выбора, брат. — без тени сожаления, ответил ему Генадий. — Она мешала тебе приступить к делам, отцу это не понравилось бы. Тебе, Ваха, выпала такая честь — принять дела отца и деда, а ты что сделал? бросил все ради юбки и щенят. — слова его были пропитаны ядом. Каждое больно било, проникая прямо в сердце, и без того, вот уже полгода как убитого горем, Вахтанга. Машину, в которой находились его жена и двое детей, взорвали у него на глазахю Его любимая и пятилетняя дочь погибли, а чудом спасённый сын стал калекой. И пока он землю рыл, одного за другим уберая врагов своего отца, в надежде найти убийцу, он все это время был у него под носом. Мало того, ним оказался его собственный родной брат, его плоть и кровь.

— Знаешь? Я об одном только сожалею, Ваха. Что в той машине не было и тебя! — он сплюнул на землю и продолжил. — Тогда бы то, что по праву принадлежит мне, стало бы доступным.

— Все это из-за дениг и власти, Гена? Ради этого ты убил мою семью? — он резко схватил брата за грудки и выкрикнул в лицо: — Так сказал бы мне! Я бы все отдал. Я не хотел того, что на меня взвалили дед и отец. Я бы отдал все! Только ты же не сказал!!! — взревел Ваха.

— Они не позволи бы этого, ты прекрасно знаешь. Я бы продолжал быть в твоей тени также, как был в их уже много лет.

— А знаешь что, Гена? Я оставлю тебя в живых, только для того, чтоб смотреть как ты сам здохнишь. Ни один уважаемый себя человек, не станит связываться с такою мращью как ты. — сказав эти слова, Вахтанг дал своим людям знак и они сели в машины. Ваха последний раз взглянул на брата, развернувшись пошел к автомобилю. А Гена хмыкнул и проговорил ему в след:

— Это ты сейчас здохнешь, и все достанется мне — горюющему брату. — насмешливо закончил он, целясь оружием в спину брата. Раздался выстрел, из машин тут же появились охранники, обернувшись Вахтанг увидел стоявшего на коленях Генадия с пистолетом в руке. А потом прогремел ещё один выстрел и он провалился на землю. Из-за его спины вышел мальчишка, лет тринадцати-четирнадцати, и ещё раз выстрелил в уже мёртвого Генку со словами: