Книга Карбоновое сердце, страница 11 – Марьяна Куприянова

— Влиятельные люди, говоришь?

— Очень. В твоих же интересах просто с ними поболтать о том о сем. Никто не заставляет им прислуживать, просто будь повежливее, вот и все.

— Я подумаю.

— И еще. Когда Гвен заговорит об этом, сделай вид, что впервые слышишь.

— Ладно. А теперь отвали от меня и дай пройти.

Сбережения мои сокращались, причем стремительно. Поиск работы не давал никаких результатов, а о продолжении обучения не могло быть и речи. Пришлось сдать кое-какие украшения в ломбард, чтобы мне было на что жить ближайшее время. Я не брала деньги Гвен (точнее сказать, деньги ее мужа) и сильно экономила. Все, кроме крыши над головой, у меня было свое.

То, что предлагал Патрик, как это ни тяжко признавать, вполне совпадало с моей главной стратегией – завязать как можно больше знакомств в Уотербери, и не важно, как полезны они будут. Связи решают все. Необходимо врастать в местную паутину, становиться своей, говорить и жить как все. И если мне удастся мимикрировать, вполне возможно, что скоро я распрощаюсь с матерью и ее муженьком.

Гвен, однако, не торопилась с предложением. Несколько раз проходила мимо меня, замирала, будто хотела что-то сказать, но боялась, и вновь уходила. Наконец, после обеда, она решилась и присела рядом со мной.

— Сара, как ты?

— Все в порядке. Что случилось?

— Мне не нравится, чем ты питаешься. Почему ты не хочешь брать нашу еду?

— Потому что это ваша еда.

— Но нам не жалко для тебя.

— Не хочу объедать.

— Что ты такое говоришь, ты ведь моя дочь.

— Что ты хотела, Гвен? – с нажимом спросила я, намекая, чтобы она закруглялась.

Женщина вздохнула, безропотно принимая мой недружелюбный тон.

— Видишь ли, у нас с Патриком в Уотербери есть друзья. Семья Хартингтонов. Они пригласили нас на ужин, и… я так подумала…

Взглядом я заставила ее продолжить.

— Не хочешь сходить с нами?

— Я?

— Да. Им бы очень хотелось с тобой познакомиться.

— Откуда они обо мне знают?

— Ну… Слышали от меня, когда ты еще не переехала. А теперь знают, что ты здесь.

— Без меня никак не обойтись?

— Если ты очень не хочешь там быть, я не могу тебя заставить.

— Хартингтоны. Звучит так, будто они владельцы поместья времен викторианской Англии.

— Тебе было бы крайне полезно выразить им почтение. У них очень симпатичный сын немного старше тебя…

— А, так меня уже засватали? Ну теперь мое присутствие более понятно.

Гвен искренне засмеялась, испытывая явное облегчение. Я чуть не улыбнулась в ответ. Смех матери расслабляет, какой бы она ни была, будто впрыскивает что-то в кровь. Теряешь бдительность.

— Пока еще нет, но кто знает. Надо вас сначала друг другу показать. Так что, ты идешь?

— Скорее да, чем нет. Я… подумаю.

— Если решишься, у меня есть для тебя потрясающее платье!

— О чем ты говоришь? Если я и пойду туда, то только в том, в чем мне будет удобно. И плевать мне на дресс-код светских приемов.

Гвен осеклась и не стала спорить. Она совершенно ничего не знала о моих вкусах и предпочтениях – ни в одежде, ни в еде, ни в музыке, ни в людях. И наверное, слишком боялась, что я передумаю, едва сменив гнев на милость.

— Иди, – сказала я. – Мне нужно побыть одной.

Хартингтоны, подумала я. Фамилия не предвещает ничего хорошего. Но может быть, у них я хотя бы сытно и вкусно поем. В последнее время мне этого не хватает. Я представила лицо Гвен, если прямо за столом начну накладывать еду в контейнеры, чтобы унести с собой, и настроение поднялось.