Книга Карбоновое сердце, страница 119 – Марьяна Куприянова

— Сара?

Знакомый голос разрезал пространство, до отказа заполненное дурными домыслами и готовое лопнуть от их количества. Я вздрогнула, коротко осмотрелась и увидела Хартингтона. Мы оба скорчили такие лица, словно нам положили слишком много горчицы в хот-дог. Признаться, с того момента, когда Билл решил больше со мной не общаться, мы с ним так и не встречались один на один. Виделись, конечно, очень часто, потому что проводили на Гранж Пул Драйв все свободное время. Перекидывались взглядами, но не здоровались и не общались. Я все время находилась в компании, да и о чем нам было беседовать? Парень сам решил, что нашим дорожкам лучше разойтись. Я не настаивала на обратном.

И вот теперь мы смотрим друг другу в глаза и одинаково не рады этой встрече тет-а-тет. Я не собиралась с ним заговаривать. Мои размышления были совсем в другом месте. Мы могли бы обойтись без слов, но Билл все-таки раскрыл свой пухлый рот. Он решил, что так будет лучше. Мое мнение не учитывалось.

— Гектора ждешь?

— Жду. Здравствуй.

— Привет. Смотрю, у тебя все прекрасно. Своего добилась. Теперь пожинаешь плоды расчетов.

Я слушала его голос, полный насмешки, а думала о том, что Билл вполне симпатичный и даже похож на Тома Харди в молодости. Но в нем нет и капли харизмы. Зато у Соулрайда ее чересчур – хлещет из бесовских зеленых глаз, сыплется медью с рыжих волос, змеей таится в каждом упругом движении поджарого тела, выжидая, чтобы пружинисто броситься и угостить тебя ядом, капающим с крупных белых зубов рысьего оскала. Должно быть, по этой причине за Биллом не бегает столько поклонниц, как за Гектором, вовсе не из-за поражений на треке. Повезет его девушке, наверное. Она не будет мучиться, как я. А может, и будет. Только по-другому.

— Хочешь сказать что-то конкретное – говори, – отозвалась я спустя небольшую паузу.

— Я знал, что ты меня используешь, чтобы приблизиться к Соулрайду.

— Ну и что я должна тебе на это отвечать? Ты пришел только этим со мной поделиться? Хорошо, давай правду за правду. Я знала, что твои родители – неприятные люди и ты мало чем от них отличаешься.

— Мои родители меня хотя бы любят. Я нужен им.

Хартингтон закипал, пусть и старался не подавать виду. Я улыбнулась в ответ на эту реплику. Нет, Билл вовсе не выводил меня сильнее, чем те девушки, смеющиеся надо мной. Вызывать в ком-то злость не так обидно, как вызывать насмешку. К тому же я все еще хорошо помнила, что нравилась Биллу. И наверное, до сих пор нравлюсь, если он так бесится, стараясь задеть меня за живое.

— А ты, очевидно, надеялся, будто у нас с тобой что-то получится? Это напрасно, Билл. У тебя был шанс мне понравиться, но ты сам его загубил.

— И знаешь, я рад этому. Не хотелось бы иметь такую эгоистичную и расчетливую девушку, как ты.

— Увы, только сильные мужчины способны вынести таких, как я.

— Это ты Гектора имеешь в виду? Он-то сильный мужчина? Бабник, падкий на любое глубокое декольте и хорошенькие ножки? Гонщик, что боится проиграть каждый раз, как садится в болид? Это его ты считаешь сильным мужчиной?

— За его спиной ты горазд распускать язык. Зато, помнится, когда Гектор намекнул тебе о своих намерениях относительно меня, ты сразу отошел в сторонку, – язвила я, внимательно наблюдая за тем, как каждое мое слово отзывается на лице Хартингтона.