Книга Карбоновое сердце, страница 25 – Марьяна Куприянова

Я остановилась и посмотрела на Билла с удивлением. А парень-то стремительно превращается в «зеленый флаг».

— Что ж. Должна признать, для сына богатых родителей ты весьма эмпатичен. И даже мудр.

Парень улыбнулся и отсалютовал мне, ничуть не обидевшись.

— Ладно, мне пора. Подумай хорошенько, ладно?

Я кивнула и продолжила свой путь, возвратив наушники на законное место. Как раз звучал изумительный вокал солиста Alice in Chains, и одна из моих любимых песен – «Check My Brain», густая и сочная, как ночной туман, в котором что-то затаилось.

Возможно, Билл не так испорчен, как мне сначала показалось. Если уж он способен беспристрастно анализировать ситуацию, понять чужой характер и признать, что его родственники далеко не ангелы, хоть ему и неприятно, рано ставить крест на человеке. В большинстве случаев первое впечатление обманчиво. Но люди продолжают слепо доверять первичному опыту, будто это последняя истина в их жизни. А человек ведь каждый день меняется, если речь, конечно, не про мою мамашу и ее муженька.

В течение недели начало твориться нечто, к чему я вовсе не была готова. Чем меньше времени отделяло Уотербери от дня тестовых соревнований, тем больше я слышала о них и, конечно, о Гекторе. Куда бы я ни пришла: в парк или магазин, на работу или в кино – повсюду обсуждали гонки, до которых оставались считаные дни.

Это походило на коллективное помешательство. Столбы, стены зданий, автобусные остановки и витрины покрылись ярко-красными афишами, не замечать которые было невозможно.

«Гранж Пул Драйв, 13 апреля» – гласили огромные белые буквы на плакатах, но из вредности я не стала читать напечатанное более мелким шрифтом, хоть мне и стало интересно, что такое этот «Гранж Пул Драйв».

На каждом углу раздавали флаеры с информацией о грядущем событии, как будто кто-то, кроме меня, еще не в курсе всех деталей. Город был взбудоражен, и мне начинало казаться, что я тоже заражаюсь томительно-сладким волнением, хоть и не имею к его причине никакого отношения.

Я старалась смириться с происходящим, утешая себя тем, что скоро все это кончится, но была одна вещь, не дававшая мне покоя. Я так часто против своей воли что-то слышала о Гекторе (в салоне от клиентов, на улице от прохожих, в общественном транспорте от попутчиков), что у меня сложилось личное впечатление о нем. Вроде барельефного слепка. Чужие речи лепили облик этого человека в моем воображении, хотела я того или нет.

Я не знала, как он выглядит, зато знала, что любая девушка в округе Нью-Хейвен мечтает его заполучить. Говорили, что он харизматичный, сексуальный, обладает животным магнетизмом и наверняка одержит победу и на этот раз. Я оставалась равнодушна к ярким эпитетам, зато анализировала море информации, глядя на ситуацию со стороны, более-менее беспристрастно, как мне казалось.

Не составило труда понять, что Гектор для Уотербери – икона, идол, красивая картинка – в общем, локальный объект обожания. Люди, как известно, не могут обойтись без возведения кого-то в культ. Гектора любят за успешный привлекательный образ, додумывая ему дополнительные качества, идеализируя его персону.

Судя по всему, что я слышала, вряд ли кто-либо знает его как человека из плоти и крови, равного остальным. А может, единицы и знают, только молчат. Никому не нужен кумир со слабостями и изъянами. Возможно, на деле Гектор тот еще подонок, а на публике отыгрывает роль. Ведет себя так, как хочет толпа. Ни от кого я не слышала о его личных качествах, о том, какой он человек вне трека. Все зачарованы его внешностью, брутальностью и профессионализмом. Этого им хватает, а вот мне нет.