Книга Карбоновое сердце, страница 31 – Марьяна Куприянова

Складывалось впечатление, что здесь действительно собрался весь Нью-Хейвен – размеры стадиона это позволяли. И ребята из салона сейчас где-то тут, и Гвен, и Патрик, и Хартингтоны, и наверняка все, с кем я успела познакомиться. Может быть, даже тот приятный булочник.

Не выдержав напряжения, я резко поднялась, чтобы покинуть Гранж Пул Драйв. Стивен Смит схватил меня за руку – не грубо, но настойчиво. Я взглянула ему в лицо, нахмурившись.

— Нет, не уходи. Я тебе не позволю пропустить самое интересное.

— Зачем мне оставаться?

— Не увидев финала, ты многое потеряешь. Сядь. Ты все поймешь.

Трибуны затихли, сотни глаз наблюдали за экранами видеотрансляции. Последний круг подходил к концу, комментаторы смолкли, всеобщее напряжение накапливалось в невидимый глазу энергетический купол, готовый рвануть над автодромом подобно атомной бомбе.

В воздухе носилось нечто пугающее и притягательное одновременно. В тишине стало более отчетливо слышно, как надрываются для последнего рывка двигатели и повизгивают на резких поворотах шины. Болиды приближались издалека с левой стороны, над черно-синим полотном трассы дрожал раскаленный воздух.

Я сама не заметила, как поднялась на ноги, подавшись всем телом вперед и вытянув шею. Оказалось, весь стадион синхронно сделал то же самое. От этой мысли мне стало на удивление волнительно, появилась слабость в коленях, вспотели ладони. Стивен Смит посмотрел в бинокль, что висел на его груди, и сообщил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Гектор и сынок Хартингтонов идут почти наравне.

— Черт возьми! – с досадой крикнул кто-то.

— Не может быть.

— Неужели будет ничья? Или вообще…

— Шестьдесят третий отстает на доли секунды, – доложил комментатор. – До финишной прямо остается совсем чуть-чуть. Но смотрите! Смотрите все! Пройдя шикану^[3], Соулрайд делает рывок! Не может быть! Вы когда-нибудь видели подобное?! Он вообще сбавлял скорость на повороте? Как же он рискует!

Мимо нас пронеслось с десяток гоночных болидов. Тех, кто сидел в первом ряду, обдало пылью и горячим ветром, но никто не отпрянул. Сквозь шум моторов едва был слышен надрывный крик комментатора:

— Соулрайд приходит первы-ы-ым!

Трибуны взорвались так, что у меня заложило уши. Люди, даже незнакомые, обнимались друг с другом. Под всеобщее ликование прибыли пилоты, оставшиеся в хвосте, и через пару минут нижние ворота открыли, освобождая проход на трек. Первые ряды мгновенно хлынули туда, словно вода в пустой резервуар.

Людской поток подхватил меня, лишив всякой воли, и потащил за собой. Вырваться из него, чтобы покинуть автодром, было невозможно. Опасаясь, что толпа меня раздавит, если я продолжу двигаться в противоположном направлении, я на слабых ногах стала спускаться вместе со всеми, подчиняясь их траектории.

Плотность болельщиков на самой трассе разжижалась из-за широты трека, но когда я оказалась там, мне уже отдавили ноги и ребра. Люди продолжали стекаться вниз, и не было тому конца. Вокруг кричали, размахивая клетчатыми флагами и красными майками, кто-то успел откупорить шампанское. Я не успевала следить за всем, что происходит, продолжая хаотично перемещаться в поисках, за что зацепиться, и вдруг заметила что-то блестящее и гладкое, обтекаемое потоком людей с обеих сторон.