Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 246 – Марьяна Куприянова

В поисках этих богатств подростки облазили весь город и очень гордились результатами.

Нина не без удовольствия размахивала бейсбольной битой. Ей всегда нравилось что-нибудь разбивать, особенно вот так, без ограничений. На пустыре можно было с удовольствием пошуметь, никому не мешая.

Разрушение физических вещей вентилировало агрессию внутри девочки. Иногда это чувство становилось единственным и брало над ней верх. Нина старалась избегать таких моментов, а если они и наступали, то избегать людей, пока это не закончится.

Отто задумчиво вынимал, вытряхивал или с мясом вырывал из разбитых приборов то, что по наводке Видара представляло ценность. Платы, микросхемы, реле, транзисторы и резисторы, индикаторы и диоды, тумблеры, керамические конденсаторы, радиодетали – все это он аккуратно складывал в мешочек на завязках. Его движения были преисполнены умиротворением.

Тут он опомнился и, переждав шум нового удара, ответил:

— Почем мне знать, господин Ферми^[21]. Может, у них технологии связи и передвижения совсем другие, и нашим приборам их не засечь.

— На нейтрино летают, – кивнула Нина.

Отто сделал вид, что не заметил сарказма, и подавил улыбку.

— Вот мы с вами оставляем следы своей деятельности, а они, может, не оставляют. Они, может, поумнее.

— Чтобы скрываться, много ума не надо.

— Чтобы обнаружить себя – и того меньше. И вообще, кто сказал, что если существует другая цивилизация, то она обязательно более развита, чем мы? Это же опять поиск «технобога». Может, им еще нечем в космосе наследить. Может, они только палки в руки взяли.

— Или подчищают за собой, чтобы избежать контакта?

— И чем тебе концепция «темного леса»^[22] не нравится?

— О, – замахнулась Нина. – Она красива, я не спорю, но только в теории, для книжного сюжета. Я думаю, она нерабочая. За полвека люди уже так много нагадили, что ближайшая цивилизация давно бы засекла нас и стерла.

— Ну, хорошо. Первое – нечем засечь. Второе – долго лететь. Откуда мы знаем, где находится ближайшая? Размеры космоса так велики, что в нашем восприятии близки к бесконечным. Ты же понимаешь, какова в таких масштабах концентрация разумной жизни? Тем более достигшей соответствующего технологического уровня. Может быть, до них через тысячу лет дойдет наше первое радиосообщение.

— Допустим. Но мне кажется, в таких объемах пространства разумной жизни должно быть больше, чем ты полагаешь. Да если хотя бы у каждой тысячной звезды, подобной солнцу, будет своя Земля, ты только представь, сколько там таких, как мы… Я понимаю, глупо думать, что мы во Вселенной одни такие везучие – случайно зародились, миллионы лет эволюционировали и вот, сдаем драгметаллы. Но не менее глупо осознавать, что, будь все наоборот, мы бы уже поняли.

— Ну смотри. – Отто вздохнул, получая неподдельное удовольствие от привычного, размеренного спора без лишней горячки. Разговаривая с Ниной, он где угодно чувствовал себя как дома. – Время, которое человечество занимает на отрезке существования нашей планеты, можно сравнить с одной секундой на циферблате. Мы, может, никогда ни с кем не пересечемся, потому что банально существуем в разные космические эры. И наверное, не просто так нас друг от друга отделяет не только огромное пространство, но и огромные временные промежутки (да, я в курсе, что по сути это одно и то же). Это как… предохранитель, не знаю. Мы не пересечемся, потому что физика (или кто бы там ни был) минимизировала эту вероятность. Это первое. Второе. Ты говоришь, люди наследили. Но выгодно ли им уничтожать нас, тем самым привлекая к себе внимание? Чтобы избавиться от землян, надо обнаружить себя, и так по принципу домино. Игнорирование не запустит цепной реакции. Оно безопаснее. Поэтому все и молчат. Ну, кроме людей. Остальные делают вид, что нас нет, чтобы не выдать себя.