Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 275 – Марьяна Куприянова

Бросив безнадежный взгляд на сотовый, Клиффорд вернул глаза на дорогу. Интересно, дома она уже или они с блондинчиком сегодня устраивают турне по какому-нибудь совершенно неприглядному для обычного человека месту? Или отправились куда-нибудь поесть. Хорошо было бы проследить за ними хоть раз, да только слишком рискованно. И пожалуй, бессмысленно. Не туда тратишь ресурсы полиции, офицер, не туда.

Лоуренс попытался представить, насколько дико будет выглядеть, если он напишет ей сообщение. Обыкновенную такую эсэмэску. Номер у него есть с самого запуска программы. Только он никогда по нему даже не звонил. И девочка не звонила тоже. Не было повода. А вот потребность была. Пусть и только с его стороны.

Наверное, в параллельном измерении я сейчас притормаживаю, беру в руки мобильник и набираю ей что-нибудь заботливо-строгое вроде «вернись домой до ночного патруля». Об этом было приятно думать. Но стоило перенести ситуацию в местное измерение, и все окрашивалось в такие тона, что тело щекотало от нервных сокращений, настолько делалось жутко. За себя, за нее, за всех, кто об этом узнал бы.

Ларс уже не пытался разобрать, почему его тянет к этой девочке. В глубине души он знал ответ и не мог ни с кем поделиться. В цивилизованном обществе не поощряются такие наклонности. Наоборот, табуируются. И никто не придумал, как от них избавиться или хотя бы ослабить, потому что никто об этом не говорил. Попробуй заговори, да. Клеймо на всю жизнь. Не взглянут ни на какие заслуги, с работы выбросят, в социуме возненавидят.

С другой стороны, не такая уж Нина маленькая. Всего два года до совершеннолетия. А ты не такой уж старый. В некоторых странах подобные браки сплошь и рядом. В Японии, например, возраст согласия вообще начинается с тринадцати лет…

Отставить, офицер. Не сглаживай углы. Ненормально это. А ты рядом с нею совсем себя в руках не держишь. Расклеиваешься. Не вполне обычному тебе досталась не вполне обычная подопечная. Ее детская непосредственность и прочие бесспорно привлекательные качества тебя ничуть не оправдывают.

Клиффорд вспомнил себя в шестнадцать лет и помотал головой, прогоняя эти воспоминания. Сидело ли в нем это, когда он сам был, как Нина? Может быть, и да. Очень может быть. Получается, в чем угодно можно стать другим человеком и перекроить себя. Но только не в этой маленькой червоточине. Ничем ее не перекрыть. Она будет тлеть во мне вечно. И когда мне будет за сорок, это станет совсем отвратительно… Тлеть она, наверное, перестанет, но начнет гнить.

Офицер полиции Лоуренс Клиффорд, признавая в себе слабости и недостатки, все-таки не считал себя тем, кого нельзя называть. Как служитель закона, окончивший полицейскую академию с отличием, он хорошо разбирался в терминах психических патологий и расстройств. Девочки младше тринадцати лет его никогда не привлекали, а мальчики не привлекали вообще. С абсолютной честностью допубертатные дети его не волновали, тут можно провести строгую черту и не переживать.

Зато его всегда подавленно влекло к девочкам, у которых вот-вот начнется или только что началось половое созревание. Ларс отдавал себе отчет, что на данном этапе развития человечества ничего нормального в этом нет. Напротив, это в большей степени аморально.