Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 158 – Марьяна Куприянова

Работы предстояло много (катастрофически много для одного человека), в связи с чем у Ларса было великолепное самочувствие. Он всегда приходил в приподнятое расположение духа, когда нащупывал объемный материал для анализа и поиска зацепок.

Разрыв с Ниной не мог затмить того факта, что его расследование после долгого затишья наконец пошло в гору семимильными шагами. Это приносило не имеющее аналогов удовлетворение. Лоуренс Клиффорд оставался собой, даже если где-то давал слабину.

СОТОВЫЙ НИНЫ ВНЕЗАПНО завибрировал, когда они с Отто в полной тишине паяли микросхемы для подарка на юбилей Видара.

От неожиданности девочка обожгла палец разогретым металлическим жалом, подпрыгнула на месте и зашипела, отбросив его на захламленный журнальный столик, словно пиявку. Мобильник настойчиво зудел на жестяной полочке стеллажа за спиной, так что слышно его было четче обычного.

— Ты в порядке? – спросил Отто, хотя понимал: подруга никогда не признает, что ей больно.

— Да. – Девочка засунула палец в рот, зажмурилась, обволакивая слюной воспаляющуюся кожу. Стало только хуже, потому что во рту было тепло.

— Давай быстро под холодную воду.

Она поднялась, взяла телефон в другую руку, но трубку брать не спешила, будто даже не замечала входящего. Или не могла думать о двух вещах одновременно.

— Закончи за меня, чтобы зря не грелся. Там чуть-чуть осталось.

— Да вали уже, – проворчал блондин, пересаживаясь на ее место, чтобы поставить паяльник на «фартук» и убрать провод из опасной зоны. Жало чуть-чуть дымилось, попахивало паленой кожей. – Вечно ты умудряешься себя покалечить.

Нина уже скрылась в проходе, ведущем внутрь дома, и вряд ли его услышала. А если бы и слышала, ей нечего ответить на факты. Так что она бы, наверное, просто показала ему средний палец и ушла в закат.

Звонок прервался, достигнув максимума гудков, и начался снова через несколько секунд, когда Нина уже переругивалась с мамой по поводу того, что заявилась на кухню грязной и создает недопустимую в кулинарных условиях антисанитарию.

Мама готовила новый торт и не оценила того, что дочка с вымазанными в чем-то вонючем и черном руками и мобильником под мышкой полезла в морозилку за льдом, который вообще-то потребуется в процессе готовки. Но Нина, пользуясь тем, что женщина не может сойти с места, все-таки вытащила себе пачку прохладных кубышек и обернула палец пакетом.

Стало полегче: от резкого холода со всех сторон палец как будто исчез, и боль притупилась. Только после этого она вспомнила о мобильнике. Номер был неизвестный, но звонили уже в третий раз, настойчиво желая пообщаться. Нина приняла вызов и зажала телефон между плечом и ухом, свободной рукой удерживая пакет со льдом.

— Дженовезе на проводе.

Она услышала дыхание. Несколько секунд никто не говорил. Это неожиданно разозлило.

— Слышишь, ты, я из-за твоего звонка палец обожгла, так что будь добр сказать хоть слово, мать твою.

— Нина! – машинально возмутилась мама, хотя слышала подобное минимум раз в день. Осадить дочку повышенным тоном стало рефлексом, не требующим даже взгляда в ее сторону, поэтому Хелен спокойно продолжала работу с тестом, выказывая материнское негодование исключительно интонацией – навык, который получают родители особо непоседливых детей.