Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 159 – Марьяна Куприянова

Девочка захлопнула холодильник коленом и уже открыла рот, чтобы напоследок выдать звонившему что-нибудь обидное и сбросить вызов, но после короткого шуршания тот очнулся:

— Как я рад снова тебя услышать, моя милая. Нужно было раньше позвонить.

У Нины до того расширились глаза, что она чуть не выронила сотовый, но, удержав на месте плечом и посильнее придавив головой, она уже хмурилась, сменив удивление на подозрение.

— Ты еще кто такой?

Мама посмотрела на нее, прищурившись.

Голос был мужской и совершенно незнакомый, но создавалось ощущение, что собеседник улыбается… от умиления?

— Не приходи завтра в школу, сделай мне одолжение.

— Отвечай на мои вопросы, [hren c gory].

— Нина!

— Что?

— Вообще-то я тоже знаю русский, если ты забыла. Не выражайся.

— Прогуляй, – вкрадчиво искушали в трубке. – Придумай что-нибудь. Притворись больной.

— Зачем? – Нина теряла терпение, даже лед в руках стал таять быстрее.

— Не могу сказать. Просто послушайся. Ты не пожалеешь.

Девочка вышла из кухни, интуитивно понимая, что остаток разговора не должен коснуться маминых ушей, слишком чувствительных ко всяким неприятностям.

— Иначе что?

— Будет беда. Доверься мне.

— Ага, обязательно. Второй раз я на такое не поведусь. Можешь передать Ларсу, или кто там тебя на это подговорил, что не проканало. Я больше не участвую в его махинациях, я не марионетка и не наживка для поимки наркош. А теперь иди на хрен, дружище, и больше сюда не звони.

Не позволив собеседнику ответить, Нина сбросила и тут же заметила отца. Массивная фигура в растянутой домашней одежде прислонилась к косяку на пути в гостиную и почему-то сразу напомнила Нине другого человека.

— Что с рукой? – Мужчина приблизился, приподнял край ледяного пакета, наполовину уже подтаявшего. – Маме помогала? – ухмыльнулся, подул на палец.

— Ага, вот этой рукой тесто замешивала. – Нина продемонстрировала черную ладонь, выпачканную в гари из-под паленой пластмассы и оставившую пару знатных отпечатков на дверце холодильника. – А этой свечи поджигала, вот и обожглась.

— Так мама в обмороке лежит?

— Конечно.

— Что ж ты сразу не сказала. С этого надо было начинать. Теперь мы можем съесть все тесто, ягоды и шоколад.

Нина не выдержала и прыснула смехом. Вместе они злорадно похихикали, как два злодея из мультика.

— Чего вы там ржете! – недовольно крикнула мама с кухни. Все трое знали, что вопрос риторический. Дочь и муж все время над чем-то смеялись вместе, не посвящая ее в детали из-за разницы в чувстве юмора.

— Ладно, пошли, непутевая.

Отец отвел ее в ванную, извлек из недр аптечки какую-то мазь, оставшуюся аккурат на один прием, и густо обмазал ею обожженный палец – безымянный левой руки. Пакет со льдом кинул в раковину и предложил помощь в гараже. Нина с радостью согласилась и, подпрыгивая, выскочила из комнаты.

Им с Отто нужно было успеть создать подарок, достойный Видара, поэтому лишние руки не помешали бы. Они решили прыгнуть выше головы, но начали слишком поздно – целую неделю делали одно, а вчера полностью изменили концепцию и теперь с нуля собирали электронный сейф с кодовым замком с отсылкой на три закона термодинамики и встроенной сигнализацией в виде антивирусного «визга». Идея казалась оригинальной и самую малость шутовской, короче говоря, в типичной манере этой парочки, чем и нравилась больше всего.