Книга Тьма по соседству, страница 281 – Марьяна Куприянова

Паша вернулся домой чуть раньше, чем планировал, и Фаина еще спала. Но звук дверного замка разбудил ее, и сначала она не поняла, где находится.

— Привет.

— Паша?

— Ты как? Неужели так и спала все время?

— Я… Ну, кажется, вставала один раз. Попила воды и опять легла, – сморщилась она. – Во рту мерзко. И снова очень хочется пить.

— Лежи, я сейчас принесу.

Он принес ей кружку чистой фильтрованной воды, и та показалась Фаине самым вкусным, что она пробовала в жизни. Девушка осушила ее и укуталась в одеяло. Брат сел рядом и выжидающе посмотрел на нее.

— Хочешь поговорить?

— Вообще-то да. Вчера ты несла какой-то бред. Хотелось бы во всем разобраться.

Той же ошибки, что и с Олегом, допускать нельзя. Это значит, нельзя позволить Паше и Яну пересечься в реальной жизни. Иными словами, придется врать.

— Знаешь, просто сильно поругалась с… соседом. Психанула и ушла.

— А следы крови на кофте? Вы подрались?

— Вроде того. Но с ним все в порядке. Просто я видеть его не хочу больше.

— Да меня на самом деле больше твое состояние волнует.

— Ты ведь не звонил родителям?

— Пока нет, но мысль такая была.

— Не надо, чтобы мама волновалась. Ты же знаешь ее. Ей лучше ничего не знать о моей жизни. Так будет спокойнее всем.

— Ладно. Так что ты планируешь делать? Вернуться туда тебе придется. Там все твои вещи. Деньги, телефон. Все.

— Я это понимаю. Просто… дай мне пару дней, ладно? Мне нужно переждать. Я заберу вещи, если наберусь смелости, но жить туда я не вернусь. На самом деле на вещи плевать. Я бы их там и оставила.

— Ты настолько его боишься?

Фаина не ответила, она смотрела в окно, глубоко задумавшись. Снова ушла в себя, решил Паша.

— Не хочу с ним встречаться больше, – ответила она через какое-то время. – Сейчас на улице день, и вновь меня посещает обманчивое ощущение, что все это было кошмаром, что я все сама себе придумала, что все обойдется малой кровью… Я больше не хочу обманываться.

— Давай сходим вместе. Я буду тебя сопровождать. Могу позвать друзей. Заберешь свои вещи, и свалим оттуда.

— Нельзя. – Фаина печально покачала головой. – Он меня отберет, если увидит. А увидит точно. И вы пострадаете.

— Он что, совсем не выходит из общаги? Можно же дождаться момента, когда его не будет там, и быстро все сделать?

— Наверное, можно. Но я пока не готова к этому. Дай мне время прийти в себя.

— Хорошо. Тогда так: несколько дней живешь у меня, пока не вылечишься. Потом уже действуем, чтобы забрать твои вещи. Закрепили?

— Закрепили.

— Здорово. Покажи ноги? Ох, дерьмово выглядят. Ходить больно?

— Больно. Но я хожу.

— Тогда пошли на кухню, я очень хочу есть. И тебе не помешало бы, скелетон.

Пообедав, они больше не касались этой темы, потому что смысла переливать из пустого в порожнее не было. Очень давно они не проводили так много времени вместе. Наблюдая за ней, Паша понимал, как ему непривычно вновь видеть рядом сестру, как в старые добрые времена, когда они оба жили в родительском доме.

Вроде бы та же самая Фаина – молчаливая, странная, с заторможенными движениями и нестандартными реакциями, вся в себе. Но что-то сломалось в ней. Окончательно и бесповоротно.

Если раньше ее поведение казалось блажью, которая пройдет с годами, то теперь оно виделось необходимостью, даже безвыходностью. Она не изменится в сторону нормальности уже никогда. Все, что было в ней странного и асоциального, усилилось за годы в общежитии, накренилось, навалилось одно на другое, как наезжают друг на друга этажи рушащегося здания.