Книга Тьма по соседству, страница 283 – Марьяна Куприянова

— Какое это теперь имеет значение? Выкладывай, зачем звонишь.

— Фаина… Я даже не знаю, какими словами все описать. Ты исчезла, и тут же все стало по-другому. Ян словно обезумел. Он все время сидит у себя в комнате и почти не выходит, и, ты знаешь, оттуда такая неприятная аура распространяется, как будто черный дым валит наружу, только невидимый. Понимаешь, о чем я? Да, это глупо, но ты всегда меня понимала. Фаин. Он как будто там на трупах внутри сидит, на холме из смердящих тел. Он никого не пускает внутрь, даже Кирилла. Иногда мы слышим, как он воет ночью и зовет тебя… Это так ужасно, что хочется перекреститься. Он пытался узнать у нас, где ты можешь находиться, но никто этого не знал, и Ян страшно злится из-за этого. А еще… у нас всех снова начались… кровотечения. И головные боли постоянные, и плохой сон. Мы резко стали хуже себя чувствовать. Очень боимся возвращаться в свои комнаты и находиться здесь, в одном здании с ним, на одном этаже с НИМ. Ты же понимаешь, о чем я… Он источает что-то нехорошее, особенно в таком состоянии.

— Я вам это давно говорила. Мне кто-то поверил? И чего вы хотите от меня теперь?

— Ты ведь одна могла с ним поладить. Вы даже… подружились! Он звал тебя в театр, я это точно помню! Что между вами произошло? Мы все очень испуганы. Никто из нас не в силах справиться с ним. Только ты одна сможешь.

— Уходите оттуда, как ушла я.

— Куда нам идти, Фаина? Комната в общежитии – это все, что у нас есть. Тебе ли не знать?

— Уходите насовсем, пока еще не поздно. Ему необходимы люди поблизости. Он уничтожит вас, высосет все силы. Без вас он ослабнет и вынужден будет сменить место пребывания.

— Стоп! Не говори мне, что ты не вернешься! Ему нужна только ты! Если ты придешь, он оставит нас в покое и успокоится сам!

— Это он тебе так сказал? Он заставил тебя позвонить мне?! – ужаснулась Фаина и чуть не отбросила телефон от себя, будто он вдруг превратился в огромное мерзкое насекомое.

Даша молчала, всхлипывая, оказывается, она уже давно плакала, переходя на шепот. И тогда Фаина спросила ее совсем о другом:

— Ты спала с ним?

— Конечно, да. А ты, можно подумать, нет!

Фаина промолчала.

— Так между вами до сих пор… О, господи. Ну, теперь все понятно.

— Объясни и мне, потому что я не понимаю.

— Понятно, почему он так бесится. Фаина, я больше не могу с тобой говорить, прости, пожалуйста, возвращайся, мы здесь загнемся без тебя, умоляю тебя, дай ему то, что ему нужно, и все закончится. Прости, у меня опять кровь пошла, на этот раз из…

Связь прервалась.

Фаина отняла сотовый от уха и с ужасом посмотрела на него, вытянув руку перед собой. Как можно было спокойно вернуться в комнату к брату, услышав все это? Как можно было вообще теперь думать о чем-то другом?

Убедить близкого человека, что ты в порядке, когда кажется, что у тебя оплавилась кожа лица, а сердце металлической гирей провалилось куда-то в область кишечника, – задача не из легких.

Но Фаина справилась, потому что хорошо знала брата. А брат знал ее. Ей всегда было тяжело лгать. В ее понимании любая ложь не имеет смысла, унижает человека, произнесшего ее и услышавшего. Но сейчас иного выхода не оставалось.