Книга Тьма по соседству, страница 300 – Марьяна Куприянова

Девушка покачала головой, сжимая губы. Ей было больно и приятно вновь слышать этот чарующий голос, который будто бы прощался с нею, заранее сожалел обо всем, что предстоит озвучить. Как по сердцу ржавым лезвием.

— А я хотел бы, чтобы ты это знала. В полной мере. Поэтому и пришел. Ты волнуешься? Боишься? Почему? Я больше не причиню тебе вреда. Не хочу, чтобы ты меня опасалась.

— Я давно не боюсь тебя, – призналась Фаина, и от звука ее голоса Ян в блаженстве прикрыл глаза. Оказывается, он очень устал. Так устал что-то чувствовать.

— Чем больше времени я провожу с тобой, тем сильнее ощущаю себя человеком. О чем ты думаешь?

— О том, что хочу сесть к тебе на руки и обнять, потому что соскучилась.

Ян ничего не ответил, и Фаина восприняла молчание в качестве разрешения.

Удобно примостившись в изгибах его тела, будто специально выплавленных для того, чтобы она комфортно сидела у него на коленях, девушка положила голову в дугообразную выемку между крепкой шеей и массивным плечом, руку опустила на широкую грудь, упругую и выпуклую, прижалась щекой к теплой футболке, которая пахла его телом… великолепно сложенным, массивным и плотным телом привлекательного мужчины.

В приливе нежности Фаина заключила его торс в объятия, и Ян слегка приобнял ее одной рукой. Его сердце стучало так правдоподобно, что можно было вновь обмануться, будто это просто сосед пришел поговорить. Но Фаина больше не могла обманываться. Она глубоко вдохнула, предчувствуя нехороший разговор, и плотнее прижалась к нему.

— Наверное, так будет гораздо проще высказаться, ведь я не вижу твоих глаз.

— А я не вижу твоих. Но мне от этого не легче.

— Пусть будет так. Я представлял все иначе, но лучше пусть будет так. В спокойствии.

Обеими руками Ян прижал ее к себе, словно отец, обнимающий дочку, которая уснула на нем, и опасаясь разбудить неосторожным движением.

— Я так многое собирался сказать тебе, пока шел сюда. Так много всего правильного было в голове. Вот бы и сейчас подобрать необходимые слова.

— Я не буду перебивать. Только слушать.

— Моя проницательная, понимающая Фаина… Что нового могу я поведать, если тебе давно все известно? Что же я должен сказать? Я нахожусь здесь, потому что уважаю тебя. Пришел с повинной, с чистосердечным признанием. Оно только для тебя, потому что ты заслуживаешь все знать. Перед тем, как…

Ян ненадолго замолчал, и Фаина терпеливо ожидала продолжения на его теплой груди, высоко вздымающейся спокойным дыханием. Старалась не шевелиться, чтобы не сбить его с мысли.

— Ты знаешь, кто я такой. Может, не во всех подробностях, но ты в курсе. Я намекал, как мог, и после спектакля сомнений не должно было остаться. Прежде всего: я тебя не убью, как собирался сначала, о чем даже имел наглость оповестить тебя, превратив свою охоту в увлекательную игру с договоренностями и правилами, которые нельзя нарушать. Но ты нарушала их постоянно, что лишь заводило меня. Однако забудь об этом. Ты будешь жить. Это самое важное. С этим связано все последующее, что я должен произнести. И выполнить.

Вновь пауза.

Ему тяжело говорить, догадалась она. Тем более тяжело говорить сплошным потоком. Ведь сказать надо очень многое и ничего не упустить. Поэтому Ян выдает информацию порционно, дабы не сбиваться с собственной мысли. И она не нарушала молчания, зная, что вопросами все испортит.