Книга Мерцающие, страница 104 – Марьяна Куприянова

— Вы пришли одна? – сухо осведомился маска, стараясь не выдать дрожи от волнения. Его практически трясло, словно в лихорадке, от осознания того, какая легкая и наивная добыча ему попалась, и как бесконечно сладостно тянется это ожидание перед главным моментом их сегодняшней встречи.

— Невдалеке, на выходе к тропинке, моя служанка. Она подаст сигнал, если увидит кого-то, кто может сорвать нашу встречу.

— Неплохая подготовка, Моник Легран.

— Благодарю.

— Я правильно понял: вас не интересуют мое имя и внешность, и вы не будете с помощью женского кокетства и высокого положения стараться добиться от меня раскрытия моей тайны?

Дочь короля отрицательно качнула головой. Дочь короля не смотрела в глаза маске. Дочь короля опасалась.

— Что же, это… это… с таким мне еще не доводилось сталкиваться. Так скажите мне, юная леди, почему же вы не поднимете на меня своих прекрасных глаз? Вот он я, пред вами.

— Я полагаю, вы знаете ответ на этот вопрос лучше, чем я.

— Я – знаю. Но еще я хочу знать, что думают об этом окружающие.

— Люди теряют сознание, глядя вам в глаза. Я не понимаю, как они еще не начали вас бояться, а все продолжают по-прежнему любить.

Маска усмехнулся той недоброй усмешкой негодяя, которому поют дифирамбы.

— Уже ли не любовь и вас привела сюда этой чудесной ночью?

— Не только она, – призналась Моник. – Одиночество и любопытство.

— Второе часто карается, – невзначай обронил собеседник.

— Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, на что так и не хватило духа.

— Моник, закройте глаза.

— Зачем?

— Закрывайте. Если вам непринципиально видеть мое лицо, то я, так и быть, могу посидеть перед вами и без маски. Она, знаете ли, весьма неудобная – тугая. И уж будьте любезны, зажмурьтесь покрепче – пропала у меня на сегодня охота похищать людские души. Побуду немного самим собой, коль скоро мы с вами решили откровенничать.

Девушка, не веря в происходящее, но испугавшись слов маски, крепко закрыла глаза и даже накрыла их поверх ладонями.

— Что вы такое говорите? Похищать души?

— Все, кто видел то, что под маской – мгновенно умирали. Только зеркала знают мой истинный вид.

— Поэтому вы не смотритесь в них! – выдохнула девушка, замирая от страшной догадки.

— Маска стала моим спасением. Но мне пришлось стать ее рабом, чтобы моим рабом – стало общество. Вы убеждали меня, что вас не интересует мое лицо, однако теперь я чую ваше любопытство, юная леди… Оно влечет меня сильнее магнита.

— Что… – шептала она на грани слышимости, – что же вы скрываете под ней?..

Мгновение спустя раздался тихий скрежет, касание пластика о каменную поверхность стола и еще один звук, похожий на тихое горение пламени.

— Зло, – словно из-под земли ответили ей могильно-холодным голосом, резко оторвали от лица ладонь юной Легран и с неистовой силой потянули.

Моник коротко вскрикнула от неожиданности, но глаз не раскрыла.

— Выдержите ли вы? – требовал голос, который стал будто тысяча голосов, слившихся воедино. – Сможете ли теперь побороть свое любопытство, чтобы сохранить себе жизнь?

Голос ножом рассекал тишину бархатной летней ночи. Девушка ощутила, что из глаз потекли слезы – то ли от страха, то ли от того, что она слишком усердно сжимала веки. Ладонь ее продолжали тянуть насильно, пока не опустили во что-то холодное и сухое, словно истлевший пепел или прах. Моник вскрикнула – на этот раз в отвращении.