Книга Мерцающие, страница 107 – Марьяна Куприянова

— Я вот тоже, – граф прочистил горло, смутившись от долгого молчания между ними, – задумался.

На балу их разговор было не прервать, но как только они оказались один на один, стали больше размышлять, нежели говорить.

— Очень интересно узнать, о чем задумался славный наш граф Лекант, – кокетливо сказала Белла, прищурив изумрудные глаза и как бы вызывая оппонента на словесную дуэль, как это обычно происходило между ними в обществе.

— Что вы, Белла, свет мой; как же я вам скажу? Это слишком тайно. Может быть, после… – еще более смутился граф, отводя глаза, но тут раздался на всю округу звонкий, будто детский, девичий смех.

— Право, граф, милый; что это вы все глаза от меня отводите? Неужто я стала вас вдруг смущать?

— Не более чем обычно, – поспешил реабилитироваться граф. – Сияние вашей кожи настолько ослепительно, что я не могу смотреть на вас прямо долее нескольких мгновений, милая моя Белла.

Смех повторился; с придорожных деревьев сорвалась стая птиц, громко хлопая крыльями.

— Вы же знаете, граф, я не падка на лесть; но из ваших уст все это звучит хотя бы не так тривиально, как слышишь обычно от горе-кавалеров… – ее голосок вдруг потускнел. – Вы, верно, расстроены внезапным молчанием между нами, но не беспокойтесь, мой дорогой друг: это нормально, так и должно быть между двумя людьми, на публике не прекращающими словесных баталий, а потом вдруг оказавшихся наедине.

— Что тут сказать? Вы правы, миледи. Вы как обычно правы. Вам тоже от этого не по себе?

— Признаюсь: да. Однако же что я вижу? – Белла стройным станом подалась к окошку и приникла к перекладине; локоны вьющихся волос водопадом пролились на ее ключицы и плечи, но она будто не замечала этого. В этой естественности было ее главное очарование. – Это и есть знаменитый замок графа Летара Леканта? – риторически добавила она и воззрилась на собеседника.

Тот мельком взглянул в окно: так и есть. За горой, за серпантином, по которому двигалась их карета, виднелся замок из темного камня, с острым пиком крыши, с бойницами, рвом и перекидным мостом. Замок, в котором всегда царили покой и тишина; замок, столь дорогой сердцу и доставшийся графу по наследству от отца, который владел этими землями и слег от чумы много лет назад.

— Так и есть, – вслух повторил граф. – Это мой замок, и совсем скоро мы будем на месте.

— А после? – подстрекала Белла, гонимая восторгом, возникшим от вида мрачного и величественного строения в горах.

— А после… я, признаться, поначалу планировал показать вам свой сад, но время уже позднее, скоро стемнеет, а места тут дикие, сами понимаете: змеи и прочие гады на каждом шагу…

— Ах, змеи! Противно! – скривилась Белла своим изящным детским личиком.

Она и правда была еще почти ребенок по сравнению с сорокапятилетним графом. Ей вот-вот должно было исполниться восемнадцать, душой и телом она была еще наивна и чиста, что придавало ей большего очарования.

— Что ж – змеи? – почти фыркнул граф. – А вот знаете ли вы… – и он принялся рассказывать своей юной слушательнице о том, какие необычные представитель флоры и фауны обитают в этой местности.

Эрудиция графа сыграла большую роль при их первом знакомстве – Белла сразу же поняла: с этим мужчиной никогда не будет скучно, в сражениях с его знаниями можно проводить целые вечера. Почти так же сперва подумал и граф, и это их сплотило. Лишь после они начали приглядываться друг к другу не как человек к человеку, а как мужчина к женщине и женщина к мужчине. А когда пригляделись внимательнее, поняли, что без ума друг от друга и не могут представить свою жизнь без ежедневной встречи.