Книга Мерцающие, страница 45 – Марьяна Куприянова

Второй причиной было мое собственное состояние. Абсолютно не праздничное. Небрежно поглядывая на хмурое небо, я вспоминала о том, каким радостным было детство, когда каждый день был маленьким праздником, а уж Новый Год казался вообще средоточием всего волшебства на планете. Я усмехалась тому, как безжалостно время все меняет в людях. И привычки, и характеры, и мировоззрения. Ничего не устоит перед его бегом.

Так же неслышно миновали и праздничные дни, которые текли скучно и безынтересно, в лени и безделии. Прошла кутья, рождество, а мы с братом только и делали, что объедались сладким. А почему бы нет? Раз в год можно себе позволить, тем более, я, склонная к неожиданным приступам самолюбия (и таким же внезапным приступам самобичевания), решила, что могу себе позволить.

Вообще мои отношения с ленью – это отдельная история, слишком длинная, чтобы я ее тут описывала. Мне, как это ясно, просто лень. Скажу лишь о последствиях, которые были неумолимы. Приближалась сессия, а за праздничные дни я не сделала НИЧЕГО. Ничего, что могло бы помочь мне в дальнейшем. Хотя, скажу вам, я могла бы столько всего прочесть за эти девять дней, что сейчас бы просто гоняла балду. Но выбор сделан, и сделан он был в пользу лени.

Наступил день первой консультации, и я поехала в город. К слову сказать, совсем недавно, перед новогодними праздниками, была совершена серия терактов на вокзалах и в общественных транспортах Волгограда, что не так уж далеко от нас. Подозреваемые есть и разыскиваются, но пока безуспешно. В связи с этим охрана каждого дорожного поста, который мне приходится проезжать по дороге на учебу, усилена. Возросла и подозрительность правоохранительных органов – дэпээсники теперь стопарят каждый автобус, проверяют документы каждого водителя, а если надо, то и некоторых пассажиров. И это я считаю правильным, дисциплинированным подходом к делу. Хотя это и отнимает у пассажиров некоторое время. Но ведь все делается во имя нашей безопасности, поэтому терпим.

Утро моего принудительного (и крайне болезненного) возвращения к учебе было прохладным и мокрым, поэтому мне пришлось надеть свой безразмерный дутый пуховик, в котором я перестаю чувствовать себя девушкой. Краситься тоже было выше моих сил, ибо, продирая глаза в шесть утра, после того как привык дрыхнуть до полудня, ты не думаешь о том, как бы выглядеть красиво, тебя волнует, что бы придумать, лишь бы никуда не ехать, а спать. В общем, о косметике не было и речи, и я, с красными от недосыпа глазами, опухшим лицом и мерзким настроением прибыла на автовокзал. Чуть не закемарила прямо в зале ожидания, пока ждала автобус, опоздавший на полчаса. А это означало, что и на консультацию я опоздаю примерно на такой же промежуток времени, если только в городе совсем не будет пробок и мне несказанно повезет быстро добраться до университета.

Заняв место в автобусе, я почти сразу погрузилась в дрему. Мне не помешали даже старые, неудобные, обтянутые диванной обивкой сидения, которые имели обыкновение вдруг откидываться назад, вызывая негодование людей, которым они давили на колени. Как только билеты проверили, наушники оказались в моих ушах, усыпляя меня любимым и неповторимым голосом Фреда Дёрста. Лучше и быть не может. Устроившись поудобнее, я обнаружила явное преимущество моего дутого пуховика перед другой зимней одеждой – если принять правильную позу, его рукава и огромный капюшон вполне служили подушкой. И в положении сидя я могла чувствовать себя удобнее, чем некоторые в горизонтальном. Впереди были неполные полтора часа пути.