Книга Мерцающие, страница 42 – Марьяна Куприянова

Странная штука – память. Становится смешно вспоминать то, что раньше приносило невероятную боль. Но ты обязан вспомнить, чтобы понять: прошлое – это ты сам. Эта секунда – уже прошлое. Мы – прошлое. Настоящего нет. Оно уходит и становится прошлым, как только мы успеем это подумать. Прошлое никогда не кончится, оно вечно. Оно и бесконечно тоже, потому что наше будущее им станет. Наша смерть им станет. Воспоминания о нас – им станут. Мы есть наше прошлое, его результат, его квинтэссенция.

Мы всегда вспоминаем, даже если нам больно. Мы не можем иначе. Сюрпризы памяти мы принимаем смиренно – потому что от этого не убежать и не скрыться, болезненно – потому что чаще вспоминаем плохое, и с печальной улыбкой – потому что одновременно жалеем и радуемся. Жалеем, что это было, но и жалеем, что это кончилось. Радуемся, что это прошло, но и радуемся, что у нас остались теплые воспоминания. А значит, нам есть, чем жить и дышать. И есть, о чем грустить, рассматривая те фотографии и слушая те песни.

В неком средневековом государстве правил король по имени Бертран Великий. И вот, пришло время, когда в его владениях появились странствующие провидцы. По всей стране ходили вести о том, что среди них есть женщина, которая умеет видеть недоступное обычному человеку. И пожелал Бертран Великий узнать свое будущее, и повелел стражникам своим найти странствующих волхвов и привести к королевскому трону.

На следующий день воины короля привели ко двору провидцев, и пошли к королю, и доложили ему о том. Король же, подумав немного, приказал вести к нему ту женщину, имя которой Каина. И привели ее, и махнул Бертран перстами, и оставили их вдвоем в огромном королевском зале, усыпанном золотом и шелками.

— Что хочешь ты от меня, человек? – спросила короля женщина.

— Хочу знать будущее свое, – ответил Бертран.

— Дабы узнать его, должен ты спуститься со своего высокого трона ко мне, и дать руку мне, и, закрыв глаза, другую положить на сердце.

И сделал все король, как повелела ему Каина, ибо очень велико было в нем желание увидеть запретное и недоступное. Он отдал свою руку в тощие ладони провидицы, закрыл глаза, а другую руку положил на сердце.

— Горька судьба твоя, король, – начала Каина, тоже закрывая глаза. – Была горька с детства, а сейчас – еще хуже. Покинет скоро жизнь тебя, король. Ошибку ты допустил сегодня.

Король, испугавшись этих слов, отдернул руку от сухой старухи-провидицы и воскликнул:

— Что знаешь ты, старая? Не верю я тебе!

— Чем вызвала я гнев твой, о Бертран Великий, владелец мира? Или в чем-то я солгала – так нет, или в чем-то ослушалась твоей же воли – тоже нет. Усмири свою злобу и дослушай меня, ибо тот, кому предназначается увидеть свое будущее, должен смотреть не в замочную скважину, а в большое окно. Ты скоро умрешь – и виной тому будет женщина.

— Никогда! – воскликнул король. – Ужели это будет моя жена?

— Нет, не супруга твоя.

— Кто же?

— Ведьма.

— Где мне ее найти?

— Ты можешь не пытаться, она сама тебя найдет. Я все сказала, король.

— Нет, не все! Повелеваю: поведай мне больше! Жизнь вашего властелина в опасности, и я приказываю тебе раскрыть, где найти эту женщину, пока не случилось непоправимого.

— Непоправимое уже случилось, мой король. Я вижу только твою линию жизни, а где ее найти и кто она – мне недоступно, – лукавила Каина.