Книга Мерцающие, страница 40 – Марьяна Куприянова

— Хорошо, – попытался смириться мужчина и положил дрожащие, красивые руки с длинными пальцами на колени. – Я. Сейчас. Возьму себя в руки. Всякое бывало. Будем считать, мне просто не удалось обвести ее вокруг пальца. – Он усмехнулся. – Так и было. Я облажался. Да. Я сам виноват. Она ускользнула.

— Не рыпайся, чудовище.

— А тебе все равно на то, что, удержав меня сейчас, ты не в силах удержать меня в другой раз? Странные у вас двойные стандарты.

— К ней ты не подберешься. Для меня это главное.

— А не к ней?

Голос молчал.

— Что, здесь оканчивается твоя юрисдикция?

— Я могу только надеяться, что ангелы-хранители этих девочек окажутся сильнее твоего… как ты его называешь? Попутчика. Помочь им я никак не смогу.

— Останавливая зло сейчас, ты всего лишь переводишь стрелки. Оттягиваешь неизбежное. Через время это зло выльется на кого-то другого, но в удвоенной порции. Оно вырастет, и от него пострадают хуже, чем от того, что могло бы случиться сейчас, – мужчина старался заговорить зубы тому, кто нарушил его план, объяснить, выпросить, вымолить, что угодно.

— Я ее хранитель, и это мой долг.

— Но я мог бы сделать все аккуратно… – почти плакал мужчина. – Мог бы даже без синяков… даже без крови… – скулил он. – Я мог бы уговорить ее никому об этом не рассказывать… может быть, она бы сама согласилась… я мог бы сделать так, чтобы ей понравилось… что в этом плохого? Рано или поздно это случится с ней…

— Ты жалок, – только и ответил голос. – Ты принимаешь за счастье совсем не те вещи, нежели стоит.

— У каждого свое понятие о счастье и радости.

— Не пытайся переубедить меня. Мне ни за что не понять, как от… того, чем ты промышляешь, можно получать удовольствие.

— Отпусти меня… – одними губами попросил мужчина.

— Не надо, – убедительно произнес голос. – Ни с ней. Ни с кем-то другим. Не надо. Возьми себя в руки.

— Я не могу…

— Можешь. Просто не хочешь. Борись. Ты можешь быть сильнее этого.

— Я не хочу быть другим…

— Это уже совсем другой вопрос. Но хватит философии. Мне гадко говорить с таким, как ты.

— А прикасаться – не гадко?

— Я не материален. Тебя держит моя сила. А то, что ты видишь мою руку – игра воображения.

— Почему ты не убьешь меня?

— К сожалению, не имею права.

Через пятнадцать минут девочка ушла с площадки вместе с остальными детьми. Мужчина проводил ее жадным взглядом, кусая губы и скрипя зубами. Этого никто так и не заметил. Спустя еще полчаса мужчина понял, что обрел способность двигаться, и что, вероятно, именно в этот же момент дверь квартиры закрылась за тоненькой аквамариновой спинкой, и его цель, его мечта – уничтожены бесповоротно.

— Ничего, – прошептал мужчина едва слышно и поднялся во весь свой немалый рост. – Всегда находятся те, что лучше. Всегда.

Темный Попутчик плотоядно улыбнулся на тонких бледных губах. Он знал, что зло циклично и неистребимо, а значит, наступит час, когда им обязательно повезет. Надо просто подождать.

День, когда начинаешь вспоминать прошлое, рано или поздно приходит.

Давно забытые и пережитые события без предупреждения начинают вторгаться в твой день. Словно брызги на поверхности необъятного озера памяти – лишь небольшие всплески, а уже создают такое беспокойство на ровной глади настоящего дня, реальной жизни.