Книга Grunge Pool Drive 85, страница 132 – Марьяна Куприянова

Я сжала его руку в ответ. Нечасто от Гектора можно услышать подобные душеизлияния.

— Даже если ты проиграешь, в чем я сомневаюсь, это ничего не изменит между нами. Проигравший Гектор нужен мне так же сильно, как и Гектор-победитель.

— Спасибо. Мне важно знать это. Действительно важно.

Но сам-то он и представить боится себя проигравшим. Это его величайший страх. Поражение. Хуже, чем монстр под кроватью. Чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Насколько же больно окажется упасть, когда тебя обожает целый город, а то и весь Нью-Хейвен? Не будет ли смертельным это падение?

Я могла себе представить, что произойдет. Знаменитый восемьдесят пятый облажался на важном чемпионате. Уотербери впадает в ступор, затем – отрицание, признание, «великая депрессия». А Гектор – и того хуже. Тщеславный, эгоцентричный Гектор, слишком привыкший быть средоточием силы в этом маленьком мирке. С самого начала я знала его недостатки. И приняла его вместе с ними. Зачем же я удивляюсь им сейчас? Зачем планирую исправить взрослого мужчину с головой на плечах, темперамент которого давным-давно сформировался без моей помощи? Сколь бы настойчивой и изобретательной я ни была, мне не под силу изменить Гектора. К тому же Соулрайд не из тех мужчин, которыми можно управлять – он сам любит все контролировать. Это уже не податливый пластилин, а горная порода. И чем скорее я с этим смирюсь, тем лучше.

Восемьдесят пятый не бросит гонки ни ради меня, ни ради кого бы то ни было. По крайней мере, мне трудно такое представить. Без Формулы-1, без Гранж Пул Драйв – он ничто. Да и я теперь тоже. Душе Гектора необходимо перманентное движение, езда на бешеной скорости, иначе она увянет, застынет, опустеет, и никому от этого не будет хорошо.

Если Соулрайд оставит дело всей жизни, то определенно станет другим человеком. А я – именно тот якорь, который тормозит его постоянную душевную гонку^[8]. Характер Гектора настолько прекрасен сам по себе, уникален и целостен, что я не имею права трансформировать его во что-то, удобное лично мне. Рука не поднимется. Словно стоишь перед великим произведением искусства и в восхищении понимаешь: здесь все на своем месте, ни прибавить, ни убавить. И кто посмеет перечеркнуть гениальный штрих мастера своей неумелой рукой? Кто не возненавидит себя за это?..

Почти звериная натура Гектора требует постоянной опасности, риска для жизни. Но оттого она так чудесна. Эта вечная жажда ясно отражается во всем, из чего складывается человек: в быстрых и колких, но порою таких длительных и странных, «говорящих» взглядах; в жестких рыжих волосах; папирусных морщинах вокруг зеленой, будто восковой капли глаза; в совершенно пугающей своей открытостью улыбке-оскале; в выступающих жилах на шее, когда он поворачивает голову; в веревках вен, плотно оплетающих вытянутые кисти его рук; в длинных ногах и мускулистых плечах; во всем его существе.

То, как он выглядит, говорит, двигается – не знает полумеров, стремится к апогею и имеет определенный размах, ибо идет наружу, не претерпевая никаких фильтров, прямо из недр души, не знающей границ и всякого спокойствия.

Весь день меня не оставляло дурное предчувствие. Я уже сама не понимала, с чем конкретно оно связано: с Биллом, Патриком, Грейс или предстоящим чемпионатом, где на кон поставлено слишком многое. Казалось, что и моя будущая жизнь. Да уж, Гранж Пул Драйв – место, где вершатся судьбы человеческие.