Книга Grunge Pool Drive 85, страница 78 – Марьяна Куприянова

— Не нравится мне эта интонация.

— Я обнимал тебя, пока ты спала. Обнимал, сколько хотел.

— И больше ничего?

— Возможно.

Мы засмеялись.

— Так что, они действительно удивились? – спросила я, чувствуя себя школьником, совершившим ну очень веселую пакость.

И Соулрайд с задором принялся расписывать мне диалог с моими друзьями из тату-салона. Я хохотала как сумасшедшая. Гектор обнаружил в себе нетривиальное чувство юмора. Когда он улыбался, воздух вокруг него становился искрящимся и плотным.

— Я уже стал твоим любимым гонщиком или еще нет? – с мальчишеским бахвальством спросил за завтраком восемьдесят пятый. – Будешь за меня болеть на чемпионате Дарта Хауэлла?

— Посмотрим, – я мечтательно вскинула брови, – если Хартингтон меня не уведет…

— От меня никто тебя не уведет. Можешь забыть об этом.

— Кстати, за что его так не любят?

— Он неплохой гонщик, хотя бывает невыносим, как сварливая бабка. Недолюбливают в целом его семейку. Его отец, Брюс…

— Я с ними знакома, – перебила я.

— Да вот это я понял уже. Так вот, отец Билла – богатый человек, как ты знаешь.

— А дома на стенах всякое дерьмо висит.

— Например?

— Джексон Поллок, представляешь. Какая безвкусица.

— Знаешь, заметил: нравится тебе меня перебивать.

— Не то слово, – рассмеялась я и чуть не подавилась чаем. – Так что там с Брюсом?

— Да ничего. Откуда у него большие деньги, догадываешься?

— Ха. Да это просто: тотализатор.

— Верно. Он вместе с еще парой человек – они больше не живут в Уотербери – искусственно создавали условия для денежных махинаций. И неплохо зарабатывали. Правда, это было до того, как я пришел в Формулу-1. Но еще не будучи пилотом, я все равно был завсегдатаем Гранж Пул Драйв. И все мы помним, как эта шайка спевшихся хитрецов попалась на своих нечистых делишках. Как откупилась. Те двое благоразумно уехали из города. Хартингтоны – остались. Годы прошли, а осадок все еще першит в горле. Но теперь за ними следят и подобного не допустят. К тому же… они жуткие зануды. Брезгливые и чопорные. Кичатся своим положением, воротят нос от небогатых, но достойных людей. А таких у Уотербери много.

— О, об этом можешь мне не рассказывать, дома я у них побывала…

— А говорила, что с Биллом у вас было несерьезно…

— А ты не упустишь момента съязвить.

— Ну естественно.

Я поделилась с Гектором своей историей под названием «Обед у Хартингтонов». Теперь был его черед смеяться. Он даже покраснел, все не мог остановиться. А я тоном заядлого рассказчика баек подливала масла в огонь.

— Вот скажи мне, Сара, если ты такая прямая и честная. Позволь задать вопрос.

— Валяй, – разрешила я, – взмахнув чайной ложечкой.

— Я действительно нравлюсь тебе?

— С чего вдруг сомнения? – нахмурилась я.

— Знаю: я меньше всего похож на неуверенного в себе человека…

— Это уж точно, – я коротко усмехнулась, – ты похож на самого харизматичного и непосредственного мужчину, которого я видела. Ты – личность, Гектор. И вот тебе наводка, ну просто на всякий случай. Телеграфирую: я сижу тут и завтракаю с тобой не потому что мне больше заняться нечем.

— А почему?

Я отложила еду и приборы в сторону, серьезно посмотрела ему в глаза.

— Я секретный агент Пентагона, меня под легендой забросили в Уотербери, чтобы я за тобой следила. Но операция вышла из-под контроля. Потому что объект слежки оказался слишком сексуален.