Книга Grunge Pool Drive 85, страница 88 – Марьяна Куприянова

— Но… как же… но где же ты будешь жить?

— У меня она будет жить, – Гектор почти прорычал это.

— У тебя?! Ты! Наглец и бабник! Мою дочку?..

— Помолчи, – попросила я, а Гектору кивнула: – Идем. Там была моя комната. Надеюсь, они не выбросили мои вещи.

— Да что же происходит? Я сейчас же звоню Патрику…

— Замечательно, звоните. Я его очень жду. Передавайте привет, – бросил Гектор через плечо.

Мы зашли в комнату и закрылись изнутри. Я без промедления принялась снимать плакаты со стен. Руки тряслись. Не так-то просто высказывать собственной матери все, что накипело. Нечто внутри так и кричит: ты не посмеешь, она тебя родила, ты обязана ей жизнью!

— А если действительно позвонит?..

— Не бойся, – пробасил Соулрайд, складывая книги в красивую ровную стопку на зависть любому перфекционисту, – я только и жду, чтобы он приехал. Струсит.

Но я все равно боялась. Внезапного появления хозяина дома, в который мы так нагло вторглись. Самого внешнего вида Патрика. Его голоса, который мог бы раздаться у входной двери или еще во дворе в любой момент. Потенциальной драки между ним и Гектором. Последствий этого конфликта. Сердце сжималось, отчего руки работали еще быстрее, еще слаженнее. К тому же, у меня был помощник, поэтому справились мы на удивление быстро.

— Подумать только, – возмущался Соулрайд, – она не верит тебе, родной дочери, а верит этому ублюдку! Да как такое вообще может быть?..

— Мне тоже это интересно.

— Успокойся, слышишь? Дыши глубже. Чего тебя так трясет?

— Н-ничего… Хочу скорее отсюда свалить.

Дрожащие и вспотевшие от волнения ладони выронили мою любимую гипсовую статуэтку. Фигурка упала на пол, крошечная голова ее отвалилась и лихо закатилась под кровать.

— Вот же… черт! – приложив усилия, я сдержалась от более крепкого словца, коснулась ледяными пальцами пылающих щек, растерянно подумав: да что это со мной?

— Мне нравится, когда ты ругаешься, – на мгновение Соулрайд замер, глядя на меня с новым выражением, затем продолжил утрамбовывать вещи в коробке, коротко усмехнувшись. – Это была очень дорогая тебе вещь? – добавил спокойно.

— Довольно ценная, – горько отозвалась я, села на кровать и накрыла лицо руками. – Я целую неделю красила ее своей самой тонкой кисточкой.

Голова шла кругом. Кажется, эта отколовшаяся голова стала последней каплей. Больше всего в тот миг мне хотелось просто спрятаться от всего мира, от всех. Будто меня нет и никогда не было. Полная изоляция, хотя бы на время.

— Терпеть не могу, когда что-то ломается. Особенно из-за меня.

Гектор отложил свои дела, встал на колени, заглянул под кровать. Пошарив там рукой, через пару секунд вытащил на свет кусочек гипса, с интересом осмотрел его.

— Занятно. Вроде не повредилось сильно.

— Все это теперь только выбросить. Хлам. Ломкий и хрупкий. Ненавижу.

— Дай туловище.

— Зачем? Я выкину это.

— Дай, говорю. Непослушная какая.

Я смиренно протянула гипсовое тело длиною в мизинец, Гектор взял его, осмотрел, замотал вместе с головою в тряпку и куда-то спрятал. Затем вернулся к утрамбовке вещей, оглянулся на меня, поиграл бровями, подмигнул. Я сразу почувствовала себя лучше.

— Знаешь, а ты красивая.

— Очень вовремя, – усмехнулась я. – Ты просто хочешь повысить мне настроение.

— А вот и нет. Я это давно хотел сказать.