Книга Constanta, страница 3 – Марьяна Куприянова

— Так тяжело будет притворяться, – сказала я подруге.

— Ну так не лги им. Скажи, как есть.

— Не могу, – мы оказались на улице, и пришлось сунуть руки в карманы. – Ты не знаешь, как они к этому относятся.

— Как же? Неужели они тебя убьют?

— Нет. Но из дома точно выгонят. Они откажутся от меня, если меня исключат из универа. Им не нужна тупая неудачница в качестве дочери…

— Не преувеличивай.

— Ты просто их не знаешь. Ты с ними не жила всю жизнь.

— Не изверги ведь они!

— Нет. Но такой, какая я есть, они меня не примут.

— Откуда тебе знать?

— Да были случаи…

Ольга заинтересованно посмотрела на меня, собираясь спросить, что же это были за случаи, но лишь смиренно покачала головой, заметив, что я все еще готова разнести стены универа в щепу. Долго же внутри меня копился этот гнев – недалекость окружающих, их откровенная глупость и зазнайство, завалы в учебе, плохие отношение в семье – все это теперь нашло выход, нашло русло, куда вылиться. Мне казалось, что у меня горела кожа, настолько я была взбешена последней каплей, от которой мое терпение рвануло мощнее Чернобыля в 1986 году.

— От тебя так и прет негатив, Яна. Приди в себя, а то взглянуть страшно. У тебя такое лицо, будто ты хочешь убивать, но сдерживаешься, – Ольга шагала вместе со мной на остановку.

— Не могу так быстро отойти от злости. Я слишком вспыльчивый человек.

— Вспыльчивые загораются быстро, но и сгорают тоже быстро. А ты все не успокоишься.

— Да ну как тут успокоиться? На кону моя будущая жизнь, а не початок кукурузы.

Ольга улыбнулась и посмотрела вдаль.

— Где же твое обычное наплевательское отношение к учебе? Вспомни, как сдавала Вернера!

— Помню.

— Какого числа ты его сдала, припомни?

— Первого апреля.

— А почему? – на самом деле подруга прекрасно знала эту историю, во всех деталях.

— Потому что пришла туда в первый раз первого апреля.

— А почему в середине весны, а не в зимнюю сессию, как положено?

— Оля, ты же знаешь. Потому что мне было плевать. Даже когда сказали, что в начале марта окончательное отчисление.

— Знаю, конечно. Мне интересно, почему ты сейчас так заволновалась. Зимняя сессия еще даже не началась.

— Да потому что тогда у меня хотя бы был допуск, были попытки, бесчисленное множество. А тут даже приходить не стоит.

— То есть ты завтра не пойдешь на зачет?

— А смысл? – удивилась я ее вопросу. – Я ведь не допущена. Охренеть, аж самой не верится. Может, сжечь ее салон к херам?..

— С ума сошла? Ты же не дома!

— Да успокойся, это я так… мечтаю…

Я действительно задумалась о том, что было бы с таким строптивым и упертым преподом там, откуда я родом. Она бы дорого заплатила за свое поведение. Иногда людей нужно просто ставить на место, и грубая сила подходит для этого лучше всего. Универсальный инструмент.

— Мой автобус, Ян. Хочешь, постоим еще вместе на остановке. Я никуда не тороплюсь.

— Нет, Оль. Езжай. Все нормально. В инете спишемся.

Ольга пожала мое плечо на прощание и прыгнула в автобус. Я смотрела ей вслед и помахала в окошко, когда транспорт стал отъезжать. Внутри себя я каждый день благодарила жизнь за то, что свела меня с таким человеком, как Ольга. Но вслух я этого никогда бы не сумела сказать. Я не заслужила ее дружбы и привязанности, ее поддержки – ни одним своим поступком за всю жизнь. Я ее просто недостойна. Но она со мной, она помогает мне. И кажется, что никогда не оставит в беде. Я множество раз ошибалась в людях, но в Ольге я уверена больше, чем в себе самой.