Книга Лунь, страница 128 – Марьяна Куприянова

Вдоволь нацеловав и наобнимав Лену в новом своем статусе, Вилин съездил домой за вещами. Их оказалось немного. Он взял самое необходимое – полотенца, средства гигиены, одежду, обувь, ноутбук и кипу своих рабочих бумаг. Переезд отмечали вечером за шампанским.

Девушка смотрела на этого мужчину, о котором недавно могла только мечтать. Сложение его, волосы, форма лица, рост, кожа, глаза – все виделось ей таким законченным, совершенным, родным, и весь Илья был таким полнокровным, раскрепощенным, притягательным. «Викинг, – думала она, смущалась и улыбалась сама себе, – викинг». И в этом слове было для нее тайное очарование.

Все в Илье приковывало взгляд Лены своей нынешней доступностью, новизной: и родинка на скуле, и волосы на руках, и красивые лунулы ногтей, и щетина, и то, как сгибаются фаланги длинных пальцев, и темные густые ресницы, и особенный блеск в глазах, и морщины на лице, и вены не запястьях. Теперь каждой мелочи на теле этого мужчины можно касаться, и не только касаться. Лена могла смотреть ему в глаза на расстоянии пары сантиметров и вовсю любоваться цветом радужки, наблюдать, как расширяется его зрачок, слышать его смех прямо над ухом, ощущать вибрацию в его груди, когда он говорит…

Мир Луни пришел в полную гармонию, в то время как мир Ксении разрушился окончательно и бесповоротно. На несчастии молодой брошенной женщины Лена воздвигала свой храм – большой, белый и сияющий, строился он на черной едкой золе из ненависти и отчаяния Ксении.

После посиделок Илья ушел в душ, а Лена по привычке убиралась на кухне и думала о том, что еще вот-вот – и наступит тот момент, когда все точки будут расставлены. Момент близости с Ильей. Ей не верилось, что это случится, но ноги у девушки слабели и подгибались. Лена поймала себя на мысли, что морально не готова к этому шагу. И сразу же испугалась, что это оттолкнет Илью.

Но Вилин оказался куда проницательнее, чем можно было предполагать. Выйдя из ванной в просторной белой футболке и простых серых трико, закидывая назад мокрые волосы, босой, дышащий полной грудью, ощущая себя совершенно свободным, мужчина прошел на кухню, выдвинул стул, сел и взглянул на Лену по-новому. Она глядела в пол и теребила в руках полотенце.

— Подойди-ка сюда, моя луна, – позвал Вилин и похлопал себя по ноге выше колена.

Лена смутилась, улыбнулась, подошла. Он усадил ее на себя, приобнял, начал покачивать, будто убаюкивал. Было уже поздно, Степа давно спал у себя.

— Остался у нас с тобой еще один нерешенный вопросик, – изменившимся голосом произнес Илья.

Лунь задрожала, как листик на ветру.

— Да, Илья…

— Вот я и хочу с тобою его обсудить. Прямо сейчас.

Лунь поняла, что не сможет. Просто не сможет. Ну не делается все это так быстро. Днем признался в любви, вечером переехал, ночью – в одну постель. Она не могла вот так. И надеялась, что Вилин поймет ее.

— Я все хорошо понимаю, – заговорил мужчина спокойно и уверенно. – И форсировать события мне самому не хочется, честно говоря. Не думай, что ты не нравишься мне или не возбуждаешь меня. С этим у меня, поверь, все в полном порядке, ты еще убедишься. Но физическая близость – вот так, сразу… Может, я и хочу этого, да не могу. Вот и вся проблема.

Лена выдохнула с облегчением, обняла Илью, поцеловала в высокий лоб.