Книга Лунь, страница 129 – Марьяна Куприянова

— Господи, я думала, ты не поймешь меня. Я то же самое ощущаю. Это порог, который я еще не готова переступить.

— Тогда оставим все на волю случая.

— Пусть все произойдет естественным путем.

— Ты тоже боишься, что если мы сделаем этот шаг совсем скоро, то это будет будто бы…

— Фальшью. Будто по чьей-то указке, а не по собственному желанию.

— И это было бы ужасно…

— Я так этого боялась. Боялась, ты не поймешь меня…

— Моя Лунь. Я влюблен до безумия. Ты все еще думаешь и чувствуешь одинаково со мной, – в сердцах произнес Илья, шумно вздохнул и прижался к Лене.

Они оба не умели ложиться в постель с человеком сразу же, как сошлись. И неважно, как много времени они знали друг друга прежде. Их чувства было слишком возвышенны, чтобы макать в грязь. Их любовь воплощала собой восхищение друг другом и миром, который позволил им встретиться, и это восхищение не включало в себя цель удовлетворения плоти. Плотское было тайной, случайностью и второстепенным в подобных отношениях. Хотя Илья и Лунь, несомненно, привлекали друг друга. Но им требовалось время, чтобы тело пришло в равновесие с духом и потребовало своего. И вот тогда – тогда все будет на своих местах.

Узнав о том, что Илья и Лунь – съехались, а Илья подал на развод, Полина позабыла о всякой праведности и прямо в институте устроила бывшей подруге скандал, обвиняя ее во всех грехах и несчастьях рода человеческого. Лунь твердо держалась своей позиции и не поддавалась на провокации. Она и так слишком много выстрадала, чтобы сейчас терпеть обвинения в том, что она якобы хитростью и коварством увела мужчину из семьи и должна раскаиваться, проклинать себя, идти в церковь, растереть в порошок личное счастье во имя блага других.

— Ты бы лучше не разбрасывалась словами, зная ситуацию только с одной стороны, – грубо посоветовала она Полине.

Но рыжеволосая не желала ничего слышать. Она знала слабое место и давила на него, взывая к совести.

— Ты хоть понимаешь, что оставляешь мальчика без отца?

— Почему же сразу без отца? Я не запрещаю им видеться. Я вообще не командую в принципе, я не мужчина и не могу ему чего-то запрещать. Мы живем в одном городе, они могут видеться хоть каждый день, если Ксения не запретит.

— Ты поступаешь низко и подло, Лунь! Ты не понимаешь, что ты делаешь! Разрушая чужой брак, ты вредишь самой себе. Ты даже не замечаешь, в какой грязи изваляла себя! Ксения – святая женщина! Сколько лет она терпела выходки своего мужа! А после Наташи даже сумела простить его! Но только исчезла Наташа – вновь появилась ты! Какая-то напасть! Но ничего, Лунь, помяни мое слово: вы будете несчастливы вместе. За этим даже к бабке не ходи. Он пресытится и тобою тоже, как энергетический вампир, и вновь вернется в семью, зная, что его там примут.

Выслушав эту тираду, Лунь искренне засмеялась.

— Какие-то странные у тебя умозаключения, Полин. И смешные. А ты не заметила, что ради подруги юности Илья с женой не разводился? А если позволил себе сходить от нее налево, значит, такая у него жена была. Значит, давно ее не любит.

— Да он и тебя не любит!

— Ты всего лишь выдаешь желаемое за действительное. Нас с ним связывает нечто даже более прочное, чем чувства.

— И что же? – насмешливо вскинув брови, спросила Полина.

Она вся тряслась от злости, зато Лена была уравновешена, как никогда.