Книга Лунь, страница 132 – Марьяна Куприянова

Каждый вечер после ужина они заваривали крепкий кофе или чай, усаживались на диван, брали в руки синопсис, составленный Вилиным, читали его вслух по предложению, обсуждали каждую деталь, задавали друг другу бесчисленное множество вопросов, высказывали идеи.

— У меня иногда ощущение, что мы пишем докторскую, – говорил Илья, попивая кофе. – Даже голова пульсирует.

— Кста-ати! – щелкала пальцами Лена. – Гениальное замечание. Нам нужно составить список научной литературы к обязательному прочтению. Разделим на двоих. Раз уж мы собрались писать антиутопию с научно-фантастическим уклоном, то должны быть подкованы во многих соответствующих областях. Думаю, ты понимаешь, какие преимущества это даст.

— Хочешь изучать учебники по физике и робототехнике? – поднял бровь Илья. Такого заявления от гуманитария он не ожидал услышать.

— Да почему нет?! Если мы хоть что-то поймем и сумеем применить в тексте, это же будет просто восхитительно! Я имею в виду, знаешь, не превращать роман в научный справочник, а вот именно чтобы все было на своем месте: кесарю – кесарево, богу – божье. Чтобы мы разбирались в том, что пишем, давали обоснование, правдоподобие. Естественно-научная подкованность откроет нам новые горизонты сюжетных коллизий, вот увидишь.

Лунь говорила воодушевленно, громко, и ей хотелось трясти Илью за плечи.

— В таком случае мы должны изучить основные труды еще и по химии, социологии, психологии, даже биологии, в частности – анатомии.

— Разве это – не прекрасно? Именно так и нужно готовиться к созданию книги. Твоя идея – не так проста в плане воплощения. Нам нужно тщательно подготовиться, чтобы раскрыть ее максимально глубоко. Набросать в котел все ингредиенты, поджечь огонь, и уж потом – варить.

Вилин быстро проникся энтузиазмом Лены. Глаза обоих горели одинаковым безумием. В предвкушении результата началась первая стадия разработки будущего романа.

Они забыли, зачем и почему делают все это столь безоглядно, и просто отдались самому акту творения. Идентичным образом проходил каждый вечер и кусок ночи, пока оба не выбивались из сил от напряженного интеллектуального труда. Лишь тогда они, стукаясь разбухшими головами над листами с записями, откладывали все и шли спать. Перед сном, отключаясь, успевали перекинуться еще парой расплывчатых фраз (которые наутро даже не могли вспомнить) и засыпали в объятиях друг друга.

А утром – вместе ехали на работу и снова обсуждали будущий роман. Вилин все-таки устроил Лену в свое агентство и теперь ни разу не брал работу на дом.

По пути на работу, на обеденном перерыве и по пути с работы они говорили о главных действующих лицах, их характерах, основных сюжетных поворотах, особенностях композиции, идеологических принципах будущего текста, который уже виднелся на горизонте как гигантский полупрозрачный призрак, сотканный из мыслей и идей.

Они и сами не заметили, что будущий роман стал их жизнью, пропитал собою их быт, и они уже не могли говорить о чем-то ином, кроме этого массивного призрака, постепенно обретающего плоть. Он завладел их умами безвозвратно, он стал их смыслом. И от этого Илья и Лунь были счастливы еще более.

Вопрос об имени первого совместного детища все чаще становился ребром между ними и вызывал неизбежные споры.