Книга Лунь, страница 144 – Марьяна Куприянова

— Не за что. Немного позже обязательно продолжим.

— О, ты настроен решительно? – подшутила девушка.

— Как никогда. Пойду, полежу, наверное. Успокоюсь немного. Может, вздремну. Разбуди, как закончишь. Только без меня не отправляй.

— У-у-у-гу. Давай-давай. Я быстро. Моргнуть не успеешь.

— Если надумаешь, я в спальне, – буркнул Вилин и ушел.

Сексуальное возбуждение сошло не так быстро, как он ожидал. Еще полчаса он ворочался без возможности лечь на живот, затем стало полегче. Недосып давал о себе знать. Мужчина провалился в сон. Ему снилось, что в издательстве им отказали. И не просто сказали «нет», а еще и унизили, разобрав каждый недостаток книги. А книга вообще оказалась какая-то другая, не та, что они писали. Будто они назвали ее не «Аннигиляция», а «Bellum tres», т.е. «Война трех» на латыни. Затем во сне следовала эротическая сцена такого острого содержания, что Вилин проснулся и побежал к Лене.

— Я придумал, слушай! – крикнул он.

— Боже! Что такое? – испугалась Лена.

— Мне приснилось название книги.

— Мы же решили, что точно «Аннигиляция», и больше менять не будем.

— Я помню, что мы решили, но это подходит больше.

— Что – это?

— «Bellum tres».

— «Bellum tres»? «Война трех», что ли? Ты же отверг этот вариант!

— Но это была не латынь, Лунь! Латынь. Я чувствую, понимаешь? Я… чувствую, и все. Это именно оно.

Лена задумалась, склонив голову набок.

— Bellum tres. Bellum… tres. Это звучит лучше, чем «Аннигиляция». Однозначно. Не так технологично. И глубоко. Тогда – решено. «Bellum tres».

— Ты закончила?

— Да, можем ехать.

— Отправим потом?

— Конечно! – махнула рукой Лена.

— Тогда погоди. Идем со мной. Я хочу тебе кое-что показать.

— Куда? – встревожилась девушка. – Что-то случилось?

Вилин взял Лену за руку и повел за собой. Пока девушка недоумевала, они оказались в спальне. И только когда мужчина, самодовольно улыбаясь, прижал ее к стене и грубо схватил за промежность, шумно выдохнув горячий воздух из груди, Лунь догадалась. Его возбуждение передалось и ей.

— Но Степка, – прошептала она, лукаво улыбаясь.

— А мы тихо, – прищурился мужчина и впился в ее губы.

Лене и в голову не пришло противиться опасной авантюре. Голова к тому моменту уже отключилась. Кровь приливала к другим местам.

Илья Алексеевич тихо закрыл дверь изнутри и вернулся к жаждущему молодому телу, чтобы раздеть его. В такие моменты он знал, что никогда не насытится им. Несколько мгновений, и оба они, сбросив одежды, как старые шкуры, подобно змеям сплелись в постели и соединились самым древним путем из всех существующих на земле.

Плод кажется гораздо слаще, если он запретен.

— Вроде бы вышло тихо, – сползая с мужского тела, шепнула Лена. У нее кружилась голова.

Вилин лежал с закрытыми глазами, тесно прижимая ее к себе волосатыми руками со вспухшими венами.

— Ты что там, уснул? – Лунь потянулась и укусила его за нос.

— Смеешься, что ли? – мужчина распахнул большие голубые глаза, нахмурился. – После такого!

— Какой же у тебя нос, Иль.

— Какой же?

— Такой мужественный. Идеальный. Его бы только кусать…

Они тихо рассмеялись, обнимаясь.

— Тебя бы всю только кусать… – мечтательно произнес Илья Алексеевич.

— В душ – по очереди. Чур, я первая! – и Лена подскочила, схватила полотенце и убежала, едва успевая обмотаться в него.