Книга Лунь, страница 73 – Марьяна Куприянова

«Какая погода! – думала Лена. – И мужчина моей мечты идет рядом со мной. И мы оба счастливы…»

В тот момент ей казалось, что Вилин почти у нее в руках, будто добиться его не стоило особых усилий. Но Лена выдавала желаемое за действительное. Илья был так же близок ей, как и далек.

— Знаете, Лунь… – «как часто он говорит это свое «ЗНАЕТЕ, ЛУНЬ», как мило это звучит, как я привыкла к этому обращению!», – а ведь я почти не спал.

— Отчего же?

— Вы не ответили на мое письмо. Это выбило меня из колеи. Я решил было, все плохо.

— Простите меня. Я была под впечатлением и плохо соображала.

— Как и я. Знаете, что поразило меня более всего?

— Что?

— То, насколько созвучны, насколько похожи по эмоциональному фону оказались отрывки, которые мы выбрали. Вы заметили, как они перекликаются между собой? Уверен, что заметили. И вот объясните мне, как такое могло получиться? Два человека, прежде незнакомые, выбирают из всего своего письменного наследия, заметьте, независимо друг от друга, столь похожие отрывки, что их можно принять за фрагменты одной рукописи. Как, Лунь? Поясните мне.

Лена лишь покачала головой.

— Удивительно. Но мне от этого тепло. И интересно. Будто собираю сложный паззл. Вы долго выбирали отрывок?

— Довольно долго. Я много перечитывала, и воспоминания унесли меня так, что я потеряла ход времени.

— Я так и думал, – кивнул Илья. – Было бы странно, если бы и тут мы не сошлись. И ни слова Вы, конечно, не изменили?

— Я решила, что исправлять оригинал будет неэтично.

— Я подумал так же. Поменяй я хоть слово, я бы предал самого себя ради тщеславного желания произвести на Вас впечатление.

Лунь засмеялась, и Вилин без слов понял, что в ее голове вчера блуждали аналогичные мысли. Ему стало весело и легко.

— Какое счастье, что мы познакомились.

— Простите мне, что так мало говорю сегодня. Дело в том, что отныне мне кажется, будто мне достаточно лишь подумать, чтобы Вы услышали и поняли меня.

— С моей стороны тоже многое остается невысказанным. В этом мы равны. Да и, думаю, ничего страшного. Нечто я и вовсе не умею выразить словами, а так хотелось бы! Видимо, оно исходит от человека как-то иначе.

Девушка подняла глаза, и Вилин улыбнулся ей так же тепло и открыто, как и в день их первой встречи, когда она, насквозь мокрая, стояла на пороге его дома, остолбеневшая, и вода стекала с нее на пол. Лене по-прежнему сильно хотелось трогать густые темные волосы Ильи, слегка отросшие, уложенные назад. Она изнемогала, зная, что не имеет права делать это. Пока что.

— Знаете, Лунь, я теперь не волнуюсь. Я хочу показать Вам ВСЕ.

— Все?

— Абсолютно. Мы обязаны продолжить. Я хочу Вас читать.

— Я боюсь.

— Чего?

— Стать для Вас открытой книгой… – призналась Лена.

— Какие глупости, Лунь! Вы бездонны. Я могу только мечтать о том, чтобы постичь Вас до последней капли.

Эти слова успокоили, но и взволновали Лену. «Значит, я нужна ему. Я на верном пути. Цель не так далека. Но он даже не догадывается о том, какие чувства я к нему питаю на самом деле. Плохо это или хорошо?» И действительно, Илья Алексеевич, как и любой мужчина на его месте, не подозревал, что Лена влюблена в него, но сам любил ее слепо, как самого близкого по духу человека.

Так взрослый женатый журналист и юная одинокая студентка открылись друг другу.