Книга Лунь, страница 74 – Марьяна Куприянова

С того раза они присылали друг другу тексты по e-mail, приносили с собой на прогулки и зачитывали вслух, делились идеями и наблюдениями, подмечали плюсы и минусы. Они стали друг другу писателем, читателем и критиком в одном лице. Их тексты, написанные до знакомства, продолжали таинственным образом перекликаться, будто сегменты одной и той же паутины, на которую подул ветерок. Но это уже казалось не странностью, а закономерностью. Их встречи стали в разы насыщеннее. Илья и Лунь одинаково сильно увлекались этим таинством, с головой ушли в тексты друг друга, силой мысли сконструировали себе новый мир и не хотели возвращаться в реальность.

— Представьте себе, а ведь я боялась, что наши встречи сойдут на нет, и мы будем общаться только по почте, – призналась как-то Лена.

Вилин нежно посмотрел на нее и только засмеялся.

Ему особенно понравился фрагмент, где Лена зарисовывала жизнь одной первобытной семьи. «Откуда Вы знаете СТОЛЬКО о рыболовстве, возделывании земли, охоте, первейших орудиях труда? – с восторгом спрашивал Илья. – Вы все это описываете так, будто жили в те времена, занимались всем этим, метали самодельные копья в мамонтов и разделывали их туши!»

«Что поделать, – пожимала плечами Лена. – У меня живое воображение. Я видела все это перед глазами».

Они неустанно восхищались друг другом. Но в то же время Лена как никогда четко понимала: Илья так же далек от нее, как и раньше. Сдвиг произошел, но не в той области, где надо было ей.

«Разве можно назвать меня несчастной, если мы в равной степени обожаем друг друга? Он души во мне не чает, он ко мне привязан, но… это не совсем то, что мне нужно. Мне нужно больше», – писала Лена в дневнике.

Пока что она ничего не предпринимала, а вела себя, как обычно – с большим вниманием и пониманием. Надежда у нее была, да еще какая. Основной источник этой надежды заключался в тайне их встреч. Лена упивалась тем, что до сих пор ни Полина, ни жена Ильи даже не догадывались, до какого уровня дошли их отношения. И самое главное во всем этом – Вилин сам пожелал все скрывать, значит, у него есть мотивы. Именно эти неведомые мотивы обнадеживали Лену.

Они сблизились, и вышло это неожиданно легко и быстро. Вилин будто бы давно ожидал, кому открыться, а появление Лены воспринял как знак свыше. Девушка гордилась своим положением, как бы там ни было. И еще более она возгордилась, узнав от Полины, что Ксения – жуткая ревнивица и собственница.

По ночам Лена с пылающими щеками грезила о том, как уведет Илью из семьи, влюбит в себя, очарует, приворожит на всю оставшуюся жизнь. Она была почти уверена: очень скоро между ними промелькнет нечто случайное, неуловимое, как это обычно бывает с теми, кто много времени проводит вместе. Взгляд, неосторожное прикосновение, дыхание на щеке, пальцы в волосах, касание губ… и все закрутится головокружительно, ведь оба они – страстные, творческие натуры.

Он будет целовать ее руки, стоя на коленях, и сокрушаться, что раньше не понял, не увидел самой очевидной вещи, был слеп, и так далее. «Я понял, что не могу без Вас, Лунь», – скажет он, взглянув на Лену большими преданными глазами. Почему-то ей казалось, что он скажет именно так. А она молча опустится на колени и крепко обнимет его, касаясь волос щекой. А вокруг будут беспорядочно лежать отрывки их рукописей, вперемежку. Символизируя то, что их жизни переплетены, словно древесные корни. Но все это были мечты. И эти мечты жестоко разбились в ближайшее время.