Книга Лунь, страница 94 – Марьяна Куприянова

И кричала роженица от боли и ужаса. Словно из подземного логова, выползали из нее детеныши, и было их бессчетное количество. Наконец, разрешилась мать от бремени, и опал живот ее. Провела она в беспамятстве некоторое время, а едва очнулась, узрела, как множество змеенышей длиною в локоть оплетали ей руки и ноги, словно ядовитый плющ в глубине дремучего леса. И сказал Змей, что боле она не нужна ему, но дети их нуждаются в пище.

Заплакала снова Лилит и поняла, что напрасно поверила Змею, ибо все, что сходило с уст его, было ложью. Ведь не зря говорили волхвы, что любая змея несет в себе обман, и так рассказывали им духи предков, вышедшие из могил своих, и нельзя было не верить словам их.

И обратился тогда мужчина в чудовище угольное, блестящее, и точным ударом хвоста расплющил о скалу голову девочки. И пожирали змееныши тело ее день, ночь и еще один день. Насыщало материнское мясо их силой особою, от которой росли они быстро, уподобляясь отцу своему.

И расползлось потомство Змея по всему свету, и поселилось в самых отдаленных уголках его, чтобы через тысячу лет, когда жив останется лишь один из них, вновь завершить великий цикл, предначертанный началом времен. А Змей тогда обернулся кольцом гигантским, сомкнул пасть на хвосте своем, и не стало больше той деревни, и скалистых вершин, и белого моря, и ледяного ветра».

Илья Алексеевич оторвался от монитора и потрясенно смотрел перед собой, ничего не видя. Эта девушка поражала его, текст за текстом она продолжала удивлять его своим талантом, который можно было бы назвать жестоким. Все время она писала о чем-то негативном, но писала поразительно красиво и умело. Рядом с ней Вилин чувствовал себя пустышкой. Собственные попытки создать стоящий художественный текст казались ему смешными.

Кусая губу, мужчина не мог решить, что ответить. «Вот, о чем она говорила, когда имела в виду необходимую для определенного типа сказания стилизацию. Средневековая сказка. Даже это ей удалось. Забавно, что Лунь, как и я, начала работать с мифами. Только я взял сирен, а она – более древний и объемный мифологический элемент. Похоже, у нас намечается состязание».

«Я в высшей степени восхищен, милая Лунь. Обсудим при встрече. Она будет завтра – на прежнем месте, в прежнее время», – напечатал он и отправил письмо.

Когда они увиделись, и Вилин закончил свою хвалебную песнь, от которой Лена краснела и отворачивалась, мужчина снова пригласил ее к себе в гости.

— Давайте зайдем, Глеб будет рад увидеть Вас. Вы ему понравились.

— Но Ваша жена, Илья Алексеевич!

— Обещаю, все будет в порядке.

Лунь долго отпиралась, но как только Вилин взял ее ладонь и посмотрел в глаза, сил противиться у нее не осталось.

Ксения встретила их на пороге. Лунь не узнала ее – настолько в этот раз молодая женщина была спокойна и приветлива.

— Как Ваши дела, Лунь? – спросила она.

Лена даже растерялась и промямлила нечто невразумительное.

— Идемте на кухню, я Вас угощу, – предложила Ксения и улыбнулась.

Лунь смотрела на эту улыбку и недоумевала – неужели это все искренне? После всего, что было?.. Ей не верилось в актерскую игру супруги. Зато Илье Алексеевичу – верилось. Настолько, что, обманувшись ею, он рискнул оставить женщин наедине на несколько минут.

— Я читала вашу переписку, графоманка чертова, – тут же выпалила Ксения. – Я тебя предупреждаю – хватит вокруг него извиваться, «маленькая красавица». Если тебе дорого твое здоровье, ты меня послушаешь. Если нет – тебе же хуже. Мне насточертело, что вы постоянно где-то вместе гуляете. Пойми ты уже, наконец, он – женатый человек, и хватит, хватит этого цирка. Ты ему вовсе не нужна! Тебе не на что надеяться, не на что. Приди в себя и посмотри на вещи здраво. Ты замечталась.