Книга Лунь, страница 95 – Марьяна Куприянова

Выслушав эту нервическую тираду раздраженной супруги, Лунь искренне засмеялась.

— Ты выглядишь жалко, – выпалила она.

Ксения изменилась в лице и набросилась на девушку, чтобы избить. В глазах у нее помутнело. Лунь закричала, закрываясь руками.

— Сука, ах ты сука! – сквозь зубы рычала Ксения, осыпая Лену ударами.

Вбежал Илья, оттащил жену в сторону, обхватив за живот.

— Что здесь случилось?!

Ксения была невменяема и не могла выговорить ничего вразумительного, только тряслась. Лунь сидела на полу, закрыв голову руками и сжавшись, как ребенок. Она была напугана и норовила заплакать.

— Ксения, что ты себе позволяешь, черт возьми! – разгневался Вилин.

Девушка встала на четвереньки, подскочила, опершись о стол рукой, и стремглав выбежала из дома. Илья кричал ей вслед, и Лунь знала, что он кинется догонять ее, бросив жену и ничего не выяснив. Так и случилось.

Вилин слишком боялся потерять свою музу, единственного человека, который понимал его до конца. По сему, не разобравшись с женой, он бросился вслед за Леной. Та быстрым шагом удалялась от его дома, успев убежать уже на почтительное расстояние. Илья Алексеевич нагнал ее и попытался остановить:

— Лунь!

Девушка дернула плечом и пошла дальше, ускорив шаг. Она даже не обернулась на него. Илья испугался этого.

— Остановитесь, подождите!

Он шел за ней, но больше не пытался к ней прикоснуться, понимая, что сделает только хуже.

— Лунь, простите меня. Успокойтесь. Давайте поговорим. Что произошло?

— Откуда мне знать? Она принялась оскорблять меня и бросилась избивать, едва Вы вышли. Сказала, что читала нашу переписку…

— Простите меня, какой ужас… Боже, что с ней происходит. Лунь, этого больше не повторится, я больше никогда не приведу Вас домой, когда она там.

— Она меня ненавидит! Она против нашего общения.

— Лунь…

— Мы не должны с Вами больше встречаться, Илья Алексеевич.

— Вы плачете?!

— Какая разница!

— Постойте.

Вилин сделал большой шаг и крепко схватил Лену за руку, грубо развернул к себе и посмотрел ей в лицо. Да, она плакала. Ангельское лицо сковано было ужасной гримасой. Эта гримаса шокировала его, но не оттолкнула. Мягко и сильно Илья прижал Лунь к себе и гладил по волосам. Девушка вздрагивала у него на груди, но теперь слезы счастья, а не обиды, катились по пылающим щекам.

Провожая Лену домой, Илья Алексеевич постоянно думал о том, как ему больно видеть ее слезы. То же самое он испытывает, когда плачет его сын. Лунь очень хотела сказать ему, как сильно она его любит, но – не время… и это подходящее время НИКОГДА не наступит. Илья воспринимает ее по-прежнему, что бы ни случилось. Его отношение к Луни застыло на мертвой точке «отец-дочь», заело, как ржавые шестеренки. Подавленная и беспомощная, девушка понимала, что ей никогда не добиться любви Вилина, и она уже согласна сдаться, согласна быть ему просто другом, и никем более. В любом случае она без него не сможет, а так – хотя бы будет рядом, пусть и испытывая боль.

«… уму непостижимо, какими мы можем быть мерзавцами. О чем думал Христос, лежа в постели перед сном, а? Одно мгновение – и улыбающийся человеческий рот может превратиться в мохнатого паука и куснуть».

Х. Кортасар «Игра в классики».

«Не стоит ожидать от жизни слишком многого. Тогда меньше всего придется разочаровываться».