Онлайн книга «Падает снег»
|
Падает снег, падает снег — Тысячи белых ежат… А по дороге идёт человек, И губы его дрожат. Мороз под шагами хрустит, как соль, Лицо человека – обида и боль, В зрачках два черных тревожных флажка Выбросила тоска. Измена? Мечты ли разбитой звон? Друг ли с подлой душой? Знает об этом только он Да кто-то ещё другой. Случись катастрофа, пожар, беда — Звонки тишину встревожат. У нас милиция есть всегда И «Скорая помощь» тоже. А если просто: падает снег И тормоза не визжат, А если просто идет человек И губы его дрожат? А если в глазах у него тоска — Два горьких черных флажка? Какие звонки и сигналы есть, Чтоб подали людям весть?! И разве тут может в расчет идти Какой-то там этикет, Удобно иль нет к нему подойти, Знаком ты с ним или нет? Падает снег, падает снег, По стеклам шуршит узорным. А сквозь метель идёт человек, И снег ему кажется чёрным… И если встретишь его в пути, Пусть вздрогнет в душе звонок, Рванись к нему сквозь людской поток. Останови! Подойди! — Господи ты боже мой… – прошептала я. Губы у меня действительно задрожали, глаза наполнились слезами. Я уронила голову в ладони и заплакала ни с того ни с сего. Таня подскочила и начала ворковать вокруг, обнимая и успокаивая. Я улыбалась сквозь слезы, не в силах ответить на один-единственный вопрос: что случилось? — Это же все только из-за стиха, верно? — Таня, я просто… Меня как обухом по голове ударили, понимаешь? Ты так хорошо прочитала эти строки, с таким чувством, что до меня, наконец, дошло: Миша – ПОЗАДИ. Мое горе, мое несчастье, мои бессонные ночи, обида, горечь – все ушло. Я избавилась от этого. Я могу жить, и я хочу жить, и буду жить… Ты веришь мне или нет, что я только сейчас это все осознала окончательно? Таня засмеялась и прижала меня к себе. Какая же она все-таки хорошая, подумала я, успокаиваясь. А по дороге идет человек, и губы его дрожат… — Слушай, а почему это твой Горбач скрывает свою внешность? – спросила подруга, чтобы меня отвлечь. — Да на самом деле многое мэтры ютуба так поступают, – утирая слезы, я принялась объяснять ей, что делается это для того, чтобы людей ценили за качество их летсплеев, за юмор, за умения, а не за внешность. Таня обреченно вздохнула, но заметила, что с чувством юмора у Горбача все в полном порядке. Я не преминула напомнить, что смотрю его уже несколько лет и знаю о нем все, а также о том, что множество раз уговаривала ее посмотреть вместе со мной, но она, по глупости, упускала свое счастье. Больше упускать его Таня не собиралась. Спустя некоторое время я начала собираться в гости. Раз уж напросилась, так надо появиться во всей красе. Да еще и с едой – вообще ни один парень не устоит. — Решила еще одного стряпней приручить? – надменно спросила Таня, скрестив руки. Я накладывала мясо в герметичный контейнер, но ради того, чтобы ответить на ее ехидство, обернулась: — А ты завидуй молча, раз не умеешь так готовить, как я. Кажется, Таня даже немного надулась, на подкол явно был засчитан, и сражение осталось за мной. Стоя перед зеркалом и расчесывая волосы, я подумала, да что это я, в самом деле, прихорашиваться тут начинаю? Ох уж эта женская привычка производить благое впечатление на всех, всегда и везде, и это неискоренимое стремление бросать силы на завоевание того, что тебе вообще не нужно. Главное мое оружие для установления контакта всегда со мной – оно в моей голове, поэтому я махнула рукой на свой внешний вид. Мясо сделает свое дело, в этом нет сомнений. |