Книга Падает снег, страница 73 – Марьяна Куприянова

Ровно в шесть вечера, выслушав напутствия и наставления мудрого моего учителя, то бишь Татьяны Кирилловны, я отправилась на покорение неприступной крепости под названием Алексей Громов.

Попасть в квартиру труда не составило. Интересно, подумала я, почему же он все-таки никогда не закрывается изнутри? Это признак лени или глупости? Или чего-то еще?

Первым делом я пошла на кухню и поставила пакет с едой на стол, включила чайник. Хозяйничаю прямо как у себя дома. В комнате Алексея единственным источником света был монитор – на улице уже достаточно стемнело. Младший Громов занимался тем, что сидел в своем кресле и наблюдал за зеленой дорожкой загрузки, неторопливо ползущей по темно-серому фону. Под ней высвечивались проценты. Шла инсталляция очередной игры.

— Я пришла, – оповестила я, останавливаясь перед креслом.

— Так скоро, – констатировал он с неудовольствием. – О чем мы там хотели?..

— Гранаты, – вздохнула я. От его реакции на мое появление у меня сразу же опустились руки, пропал весь боевой настрой.

— Грана-аты, – повторил он задумчиво, и кресло со скрипом развернулась в полумраке комнаты.

Я схватилась за живот, заметив, что Леха сидит в одних шортах, и, кажется, совсем об этом позабыл. Парень сначала не понял причину моего веселья, но потом медленно опустил взгляд вниз, как будто боялся увидеть там то, чего увидеть хотелось бы меньше всего. Освещение спасало его – теперь он мог краснеть, сколько угодно, и я даже не сомневаюсь, что Алексей залился краской в тот же миг, как понял, в какой глупой ситуации оказался.

— Хорошо, что свет выключен, – сказал он с облегчением тем же тоном, каким рассуждал с братом о поиске пары для носка.

— Не беспокойся, меня это не смущает. Я и не такое видела! – я весело махнула рукой. – Ты это, есть-то хочешь?

Леха совсем опешил, вжался спиной в спинку кресла, чуть наклонил голову вопросительно.

— Есть? – переспросил он и нахмурился.

— Закладывать еду в рот, пережевывать и глотать, – подсказала я ему и вновь прыснула смехом.

Кажется, бедный парень моими стараниями погрузился в дичайший ступор. Не дожидаясь ответа, я ушла на кухню, где как раз клацнула кнопка закипевшего электрочайника. Вот это я называю – пришел, ошарашил, победил! Вот это терапия шоком. Привык жить один, ни с кем не общаться, и тут кто-то (к тому же девушка) врывается в твой мир, начинает задавать вопросы, приносит тебе еду, а ты должен на это как-то реагировать. Ничего-ничего, покивала я сама себе, это еще только начало. Ягодки впереди.

Но оказалось, что Леха и сам умеет удивлять – будь здоров. Едва я выложила отбивные на тарелку и заварила кружку чая, он лично (!) явился на кухню с грязной посудой в обеих руках, которую составил в раковину к еще одной такой же горке, уже начавшей покрываться мутной плесенью. Я взяла это на заметку, как и то, что Леха уже был в трико и просторной футболке. Стеснительный какой. Неужели пробило хоть немного, раз от экрана оторвался, из кресла своего вылез да сюда пришел?

Выложив посуду в раковину, он застыл напротив меня в замешательстве. Высокая сутулая фигура с растрепанными темно-русыми волосами, отросшей щетиной на пол-лица и большими испуганными глазами.

— Наверное, ты забыл, как это – кушать за кухонным столом, – мягким голосом замурлыкала я, медленно приближаясь к нему. Решительно взяв его теплую лопатообразную ладонь, я потянула Леху за собой и усадила за стол, не встретив никакого сопротивления. Он шел за мной, как слепой котенок. – Сейчас вот ся-адешь, поешь по-человечески, правда ведь?