Книга Падает снег, страница 76 – Марьяна Куприянова

Громов снова засмущался, особенно когда обнаружил, что я чуть ли не запрыгнула на него, и ему приходится придерживать меня за талию, чтобы я не свалилась на пол. Меня же это вовсе не смущало – я находилась в таком состоянии, когда не обращаешь внимания на подобные пустяки. Я сращивала назревшие вопросы со вдруг появившимися ответами, и стало ясно, откуда у Лехи берутся деньги на проживание, почему он так неустанно занимается компьютерными играми и не отходит от компа, и почему, как только понял, что я действительно многое знаю из игрового мира, подпустил меня к себе. Да Сергей же его совсем не знает! Он совершенно не знает ничегошеньки о родном брате, ведущем двойную жизнь!

— Ты только это… Брату ничего не рассказывай, ладно? – робко попросил Леха, будто прочел мои мысли.

Я слезла с него и восторженно-клятвенно произнесла:

— Как пожелаете, сударь, на все ваша воля!

Когда я немного успокоилась, мы перебрались на кухню и обсудили кое-что еще, пока я перемывала горы грязной посуды, а Леха вызвался вдруг насухо протирать ее полотенцем. Темой нашей беседы стали отношения между Сергеем и пресловутой Юлей, которые пока что оставались для меня мертвой зоной.

Оказалось, Громов-старший встречается со своей невестой уже более года, два месяца назад она согласилась жить с ним вместе. Почти сразу «этот придурок притащил свою неженку сюда», то есть на квартиру, которая осталась братьям после гибели родителей, но долго это житье-бытье втроем не продолжалось, да и продолжаться не могло изначально: Юля была недовольна тем, что Леха якобы постоянно мешается, хотя он сидел в своей комнате двадцать три часа в сутки и почти не издавал никаких звуков. Тогда Сергей, привыкший исполнять все желания дамы своего сердца, стал снимать отдельную квартиру, а эту оставил Лехе, чем, кстати, самого Леху даже обидел. И дело тут вот в чем: Громову-младшему не нравилось, что старший брат продолжает относиться к нему, как к маленькому, вечно лезет со своей заботой, пытается разговаривать с ним на отвлеченные темы, словно чужой человек, а теперь вот еще и квартиру ему оставил, проявив «барскую щедрость». Я стала убеждать Леху, что Сергей сделал это не из желания показать свое превосходство, а из искренней любви и привязанности к брату, из желания заботиться о том, за кого с детства привык нести ответственность, но Леха лишь рукой махнул, недовольно выгнув уголок рта. Тогда я чуть не проговорилась о том, что знаю про катастрофу и про родителей, чтобы убедить его в благих намерениях старшего брата, но сдержалась.

Рано пока, рано об этом с ним говорить… Все идет слишком гладко, не хочется ставить на всем крест одним неприятным воспоминанием. Я решила, что сама об этом не стану и заикаться, пусть первый заговорит, когда будет готов поделиться. И тогда уж я приложу все усилия, чтобы вернуть ему тягу к жизни. А пока придется обходить эту тему стороной и фильтровать свои вопросы, заранее проверяя их на способность хотя бы косвенно привести беседу в ненужное русло. Что ж, постараемся с этим справиться. Будем лавировать.

В восемь часов вечера я засобиралась домой. Леха поглядел на меня так, как будто мы прощались навсегда, и вдруг, когда я уже стояла на пороге, звучно залепил себе по лбу ладонью.