Книга Горбовский, страница 78 – Марьяна Куприянова

Так или иначе, а размышлять на эту тему долее, чем несколько минут, не было времени и желания. На носу теперь висели проблемы гораздо серьезнее, чем выходки этой странной девицы. Горбовский быстро забыл о ней, отягощенный информацией, которая обрушилась на него на экстренном совещании.

Борис Иванович, собравший всех в срочном порядке, для начала заострил внимание на том, что Московский центр уже в который раз обгоняет НИИ в разработке вакцины на несколько дней, и просил ученых быть осторожнее и серьезнее относиться к безопасности данных. Горбовский торжествовал. Молча глядя на Пшежня, он почти плотоядно улыбался тому, что догадался о наличии крота задолго до остальных. Ему было лестно найти подтверждение своим догадкам и доказать Юрку Андреевичу, что это не просто паранойя.

Предположение Бориса Ивановича об агенте московского центра среди научных сотрудников вызвало взрыв возмущения и даже гнева. Еще бы – ведь никто из присутствующих и допустить подобного не мог, привыкший считать НИИ большой семьей, каждый член которой предан единому великому делу. Параноидальная мысль, пущенная в коллектив, проникла в умы, как жук в муравейник, но пока что еще мало кто мог принять ее на веру. Легче было списать происходящее на совпадения, чем на предательство кого-то из товарищей.

Но все это было только цветочками. Гвоздем программы стали вести из Мозамбика, не подлежащие огласке среди гражданских. Стало известно о том, что прежние уверения мозамбикских властей не имели под собой веса, и приостановить распространение вируса оказалось им не по силам. Если ранее вспышки заражения рассеивались по югу страны, подступая к центральной части, то теперь смертоносное щупальце дотянулась до севера, до самой границы с Танзанией. А это далеко не маленькое расстояние для столь малого срока.

— Итак, коллеги, выводы неутешительные. Во-первых, вирус распространяется очень быстро. Во-вторых, он идет к экватору, то есть, движется все ближе к Евразии, а значит, и к России. Кто знает, может быть, в то время, пока мы тут с вами разговариваем, он уже распространился по всей Танзании, а может, и по соседнему государству! Карантин, как я понял, там либо не соблюдается, либо совсем не помогает.

— Когда поступила информация?

— Сегодня ночью, товарищи.

— Не нагнетайте, и без того тошно. Предположения нам не нужны, излагайте факты, только факты! – трясли кулаком из толпы собравшихся ученых.

— Факты таковы, послушайте, послушайте!

Но научным сотрудникам уже было не до начальника. В зале поднялся необычайный шум – все спешили обсудить опасность ситуации, не дослушав подробности. Перебить гомон необъятной толпы было невозможно. Борис Иванович, опустив плечи и понимая, что не имеет влияния на подчиненных в состоянии паники, встретился взглядом с Горбовским.

— Лев Семенович, пожалуйста… Только Вы способны их угомонить, – попросил он скорее взглядом, чем голосом.

Горбовский, недолго думая, перехватил инициативу. Взобравшись на кафедру, он громогласно гаркнул:

— Товарищи!!!

С такой глоткой даже рупор не нужен. За пять секунд все окончательно смолкли.

— Дело серьезное, – уже спокойным голосом продолжал он. – Рекомендую вам сначала выслушать всю информацию, которой мы владеем, а потом обсуждать. Здесь не песочница. Прошу Вас, Борис Иванович, – и Горбовский спустился в зал, к своим коллегам.